Восходитель. Том 1 и 2 - Марат Жанпейсов

— Ладно, но это было легко. Теперь поговорим об Эпсилон-Словаре. Их на самом деле довольно много, и это незаменимая вещь для любого лингвиста и переводчика. Чтобы максимально хорошо изучить чужой язык, лучше как можно больше на нем читать, писать и разговаривать, то есть нужно много практиковаться. Но когда нужно быстро освоить базовый уровень, то на помощь приходят Эпсилон-Словари. Можешь считать палочкой-выручалочкой.

Гилберт Трат-Адрок передает вам знание о Ниэламийском Эпсилон-Словаре.

Получен навык «Ниэламийский Эпсилон-Словарь» ур. 1

Эпсилон-Словарь Ниэламийской языковой группы, созданный экспертной группой Пятого Архива. Эпсилон-Словарь представляет из себя множество данных и векторного пространства для более удобного и быстрого поиска языковых структур следующих наречий: эльфийское, фейское, альвийское.

— Отлично, а как этим пользоваться? Типа карманный переводчик?

— Типа, но не типа, — фыркает наставник. — Эпсилон-Словарь, конечно, именно для такой роли создавался, но его возможности гораздо обширнее. Но, разумеется, начнем мы именно с возможности находить общий язык с не-людьми. Но нужно понимать, что это сопутствующий инструмент, за тебя он работать не будет, как работает навык «Без языковых барьеров», выдаваемый Башней…

И я углубился в изучение структуры Эпсилон-Словаря, который можно материализовать перед собой в виде светящегося зеленым светом куба, на гранях которого то вспыхивают, то угасают всякие руны. Похоже, это не автоматический гугл-переводчик, а что-то более приземленное в плане удобства, но при этом более совершенное в плане технологий.

— Скажи, Гилберт, а почему не созданы автоматические переводчики? — я рассказываю о том, что есть в моем весьма отсталом в плане арканы мире.

— Конечно, такое можно было бы сделать, но нельзя отдать на откуп машине или магии перевод таких языков. На самом деле я не затрагиваю эту тему на первых занятиях, но раз ты такой любознательный, то давай расскажу. Имя причине — Языковой Сумбультум. Это аномалия, которая затрагивает миры, так или иначе связанные с арканой. Можешь сравнить с компьютерным вирусом, только он поражает не электронные устройства, а саму информационную структуру. Как ты понимаешь, оружие, которое может наносить урон абстракциям, очень опасно, а бездумный машинный перевод не детектирует Языковой Сумбультум, для этого нужно сознание, — Гилберт стучит себе по виску.

— Зря спросил, — честно говорю я, ни черта не поняв.

— Действительно. Давай не забегать слишком вперед. Попробуем изучить и составить простейшие предложения на эльфийском языке.

Том 2

Глава 11

Я с головой ухожу в преподаваемую Гилбертом науку. Оказывается, это имеет схожие черты с попыткой моего изучения английского языка академическим путем, но в итоге в родном мире я полностью забил на правильную грамматику и произношение, но преодолел в командировках неуверенность в общении с иностранцами. Сейчас же наставник в первую очередь пытается вдолбить в мою непутевую голову главные правила эльфийского языка, и я вынужден внимательно слушать, чтобы не пропустить что-то важное. Ситуация такова, что в Башне Испытаний ставки намного выше.

Черный куб парит над моими ладонями, являясь магическим отображением работающего Эпсилон-Словаря, а если быть точнее, то словаря Ниэламийской языковой группы, в которую входит эльфийский язык. На гранях куба нанесены руны, у которых словно есть внутренняя подсветка, а еще при работе словарь начинает излучать призрачный зеленый свет.

И в отличии от английского языка эльфийский не имеет четкой схемы членов в предложении. Но это похоже на мой родной язык, так что привыкать не придется. Гилберт пишет на доске новые для меня слова с максимальной частотой употребления, связанные с социальным взаимодействием («привет», «пока», «мерси боку»), законами физического мира по типу цветов или расстояния, и различных объектов, вроде леса, города, березки и так далее.

Навыка суперпамяти у меня нет, но мне и не нужно запомнить вообще всё сразу. Ведь для этого у меня есть Эпсилон-Словарь. Используя его через полученный от учителя навык, я могу быстро вытаскивать из памяти перевод нужного слова, но это нельзя делать в автоматическом режиме. То есть, переводя с одного языка на другой, всегда нужно сознательно контролировать процесс и следить за контекстом высказывания.

И всё из-за Языкового Сумбультума, некой магической аномалии, которая очень любит скрываться в неправильном переводе или недосказанности. Как я понял из дополнительных объяснений Гилберта, это как если бы я пользовался гугл-переводчиком, копируя ему большой текст на незнакомом языке, но в процессе перевода необъяснимый феномен исказил бы перевод и тем самым открыл бы портал в ад, из которого началось бы реальное демоническое вторжение.

Языковой Сумбультум легко можно контролировать, переводя неавтоматизированными способами и не теряя концентрацию. В мире арканы профессия переводчика считается по-своему престижной и опасной, так как можно умереть, неудачно открыв таинственную книгу. Записанная в такой книге информация вполне может убить на месте, даже без чтения. Аркана делает информационные измерения такими же реальными, что и привычный окружающий мир материи и энергии. Только миры, где аркана не развита, могут чувствовать себя в безопасности.

Задействуя полученный навык, я могу теперь конструировать первые предложения о том, что «Лондон — это столица Великобритании» или «меня зовут Север». Считаю это уже успехом, но в Эпсилон-Словарь нельзя разом вложить все существующие слова, это придется делать по ходу изучения конкретного языка. Практикуясь, я буду всё увереннее пользоваться иностранным языком и меньше времени тратить на взаимодействие со словарями. Этот подход позже можно будет применить к любым другим языкам, изучая их намного быстрее, и даже справляться с очень волшебными и мертвыми наречиями.

Через два часа занятия у меня опухла изнутри голова, поэтому я запросил окончание урока. Гилберт по ощущениям вообще не устал и может стоять у доски до Рагнарёка.

Уровень навыка «Ниэламийский Эпсилон-Словарь» повышен на 1.

— Как скажешь. Жду тебя завтра, — наставник спорить не стал, как и давать домашние задания.

Эслинн всё занятие просидела на задней парте и явно тренировала свои руки, раз теперь более уверенно ими двигает. Мы выходим из библиотеки.

— Ну, идти домой? Или принимать еду? — я, наконец, могу сказать что-то осмысленное по-эльфийски, только с несоблюдением грамматических правил и с жутким акцентом.

Языковой барьер между нами начинает понемногу рассыпается, что не может не радовать. Правда, Эслинн в ответ говорит что-то