Вирус бессмертия - Дмитрий Янковский

1 января 1939 года, воскресенье.

Москва. Проходная ткацкой фабрики

«Красная Роза»

Несмотря на то, что улицы опустошил прошедший праздник, в двери проходной вливалось немногим меньше народу, чем в обычные рабочие дни. Мороз, словно тоже отгуляв положенное, пошел на убыль, но Ли все равно озяб, ожидая, когда схлынут пролетарские массы. Он кутался в халат, притопывал и попеременно совал за пазуху то одну, то другую руку. В другой руке у него при этом оставался небольшой газетный сверток.

Дождавшись, когда смена разойдется по рабочим местам, китаец семенящей походкой направился к дверям. За ними, на страже вращающегося турникета, сидела грузная женщина.

– Ты кто такой? – увидела она Ли.

– Моя киргиза, – подобострастно улыбнулся китаец. – Раис колхоза «Светлый путь». Моя посылку привез для Варвары.

– Для кого?

– Женщин такой, у вас на фабрике должен работать. Моя на съезда приехал, будут нас учить трудиться по-ленински. А друг ее отца посылка мне передал. Вот. Хурма, гранат – очень вкусно.

– Да у нас вон сколько Варвар! – Охранница мотнула головой в сторону полки с пропусками. – Фамилию знаешь?

– Как не знать? – закивал Ли. – Стаднюк Варвара. Очень хороший фамилий. Отец у нее большой человек был. Умный. Бандиты его в горах застрелили. А помощницу бригадира звать Настей. Есть такая, да?

– А, понятно, – буркнула женщина.

Она отвернулась к висящему на стене телефону и провернула ручку.

– Алле! – громко сказала она в трубку. – Михалыч? Глянь-ка, там Настасья далеко? Да киргиз какой-то явился, посылку привез для ее подопечной. А. Ага. Сейчас спустится Настя, – сообщила охранница, вешая трубку. – А Варвара твоя пусть работает. Нечего баловством всяким людей от дел отрывать.

Ждать пришлось минут пять, но спустилась не Настя, а высокий блондин с блестящими глазами.

– Это вы к Варваре Стаднюк? – спросил он, снисходительно смерив китайца взглядом.

– Моя ей посылка привез.

– Ну проходите тогда. Пусти его, Кузьминична.

Ли, путаясь в полах халата и постоянно перекладывая посылку из руки в руку, протиснулся через турникет.

– Вперед давай, – блондин указал рукой на коридор, в который выходило с десяток дверей.

Дойдя до самого конца коридора, провожатый открыл дверь и, уже не церемонясь, впихнул китайца в кабинет.

– Ой, зачем так толкаться, а? – обернулся Ли и тут же получил кулаком в челюсть.

Однако упасть ему не дали – другой мужчина, одутловатый и красномордый, подхватил его на руки и усадил на стул.

– Ну что, понял, зачем толкаться? – спросил он китайца.

– Моя понимает. Только бить больше не надо.

– Не буду, – красномордый уселся за стол, а блондин остался стоять у дверей. – Только отвечай сразу на вопросы, что я буду спрашивать. Откуда знаешь Варвару Стаднюк?

– Друг отца посылку передавал. Все сказал. Как зовут, где искать.

– Имя как друга-то? – красномордый приготовился записывать. – Где живет?

– У нас живет. Колхоз «Светлый путь» знаешь? Кишлак Сыт-Мякир. Фергана совсем рядом.

– Район какой?

– Не понимаю. Кишлак Сыт-Мякир. Там еще гора, как кулак.

– Сейчас я тебя своим кулаком приложу, – пригрозил красномордый. – Имя говори.

– Семен Ефимыч. Очень хороший человек.

– А фамилия?

– Ефимыч, наверное. Я другого не знаю.

– Вот лешак! – психанул красномордый. – Ладно, Федь, отведи его к нам. Здесь у него с русским языком проблемы, а там вспомнит и то, о чем только догадывался.

– Может, не надо? – запричитал Ли. – Моя на съезда приехала. Я раис, председатель по-вашему. Очень большой человек. Меня бить не надо.

– Пикнешь на проходной – убью, – предупредил блондин Федя и, взяв китайца за шиворот, выволок в коридор.

– Ой, моя посылку оставила! – запричитал Ли, когда дверь кабинета закрылась.