Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова - Виктор Ночкин

Я ничего не хочу оставлять на потом

Я хочу отстреляться сейчас

И я готов отступить от тепла на север

Но почему это звучит как приказ

И.Кормильцев

Император перестал нервно расхаживать по шатру и резко остановившись, взглянул в упор на Гимелиуса:

— Мы недовольны. Вы, мастер Гимелиус, сулили нам, что демон пойдет на переговоры после завершения вашей колдовской операции.

— С позволения вашего императорского величества, я предполагал, что демон после завершения колдовской операции станет сговорчивее…

— Не спорьте по пустякам! «Сговорчивее…» Да он вовсе отказывается от переговоров! Верно, сэр маршал?

— С позволения вашего императорского величества, не верно, — невозмутимо ответил тот, — он отказывается от переговоров со всеми, исключая Императора. Как и заявил с самого начала рыцарю Керниту. И сегодня повторил это нашим послам. Дословно было сказано следующее: «Война идет много месяцев, погибли сотни воинов — так пора вашему Императору совершить хотя бы один подвиг — осмелиться предстать перед обманутым им королем Альды». Так он сказал.

— А вы, как мы видим, с удовольствием повторяете эти дерзости…

Маршал пожал плечами — если он и получал удовольствие, повторяя оскорбительные слова демона, то по его лицу этого не было заметно. Император с минуту смотрел на него, затем вновь принялся мерять шагами шатер

— Ладно… Предположим, что демон так же боится потерять лицо, как и мы… Боится уронить свой престиж в глазах вассалов… Что ж, если другого выхода нет — мы встретимся с ним… Мастер Гимелиус, беретесь ли вы обеспечить нашу безопасность магическими средствами?

Пришла очередь мага пожимать плечами:

— Я приложу все усилия… Подготовлю защитные амулеты. Поскольку не надеюсь пережить ваше императорское величество в случае… в случае…

— Достаточно, — оборвал мага Элевзиль, — значит, все усилия. Готовьтесь — у вас времени до завтра. А вы, сэр маршал, вновь отправьте парламентеров в Альду, пусть сговорятся об условиях встречи… Нам нужен мир… Нужна победа в этой войне, Гангмар ее побери. И немедленно.

То, что Император употребил крепкое выражение, говорило о многом. Как правило, Элевзиль высказывался сдержаннее…

На следующий день к Северным воротам из имперского лагеря направилась целая процессия. Впереди — гвардейцы с «Гунгиллиными ветвями», затем трубачи, непрерывно трубящие торжественные сигналы. За ними — Элевзиль, окруженный телохранителями, далее — толпа колдунов в зеленых мантиях. На расстоянии полета стрелы от ворот гвардейцы остановились, Император спешился и двинулся дальше один. В нескольких шагах за ним и немного правее (чтобы крупная фигура Элевзиля не загораживала обзор) шел, пыхтя и тяжело переваливаясь, Гимелиус, за ним в десяти метрах — целая толпа его учеников и родичей в зеленых мантиях. Придворный маг прикрывал защитными заклинаниями Императора, который к тому же был увешан с ног до головы заколдованными амулетами, а самого чародея оберегали колдуны его клана…

Процессия приблизилась к башне. Ворота были открыты, решетка опущена. Катаракта не препятствовала разговору, но — с другой стороны — надежно разделяла обоих монархов.

Демон поджидал своего визави, положив руки на перекладину решетки и склонив на них голову. Одна нога в заляпанном грязью сапоге также стояла на нижней перекладине катаракты. Вся поза демона отличалась непринужденностью и какой-то разболтанностью.

Некоторое время монархи с неприкрытым любопытством рассматривали друг друга. Элевзиль II вполне соответствовал распространенному представлению о внешности Императора — крупный, хорошо сложенный мужчина с величественной и гордой осанкой. Высокий лоб, короткая, аккуратно подстриженная бородка, умный взгляд… В то же время король Альды совершенно не походил на сложившийся в воображении Элевзиля образ «демона». Император почувствовал некоторое разочарование — вот, значит, какой он, этот демон, доставивший владыке Великой Империи столько хлопот. Прямо скажем, невзрачный субъект, да и одет… Прийти в таком виде на переговоры с Императором — это, пожалуй, явное оскорбление. Мало того, он еще, похоже, и пьян! Минуты две длилось молчание. Первым не выдержал Ингви:

— Вы хотели меня видеть, Император?

— К нам надлежит обращаться: «ваше императорское величество».

Ингви оглядел собеседника с ног до головы, помолчал, затем снял ногу с решетки, выпрямился и заявил:

— Когда вы и впрямь захотите беседовать со мной, Император, сообщите. Но говорить будем попросту, — и сделал вид, что собирается уходить.

Это, конечно, был блеф, но нервничающий Элевзиль поддался.