Меч эльфов: Наследница трона - Бернхард Хеннен

На коньках по такому льду не пойдешь. Все уже несколько часов назад сняли полозья.

Снова впереди раздался звук горна. Он прозвенел с противоположной стороны, будто в ответ на первый сигнал.

Гисхильда в испуге посмотрела на Аппанасиоса.

— Они нас окружают. — Кентаврийский князь высказал вслух то, о чем она думала. — Что делать?

Королева подавила в себе приступ паники. В голову ничего не приходило. Она слишком устала, чтобы мыслить ясно. Слишком устала, чтобы сражаться. Если бы рядом с ней был Люк! Но она не видела его с того самого момента, как они тронулись в путь. Наверное, он где-то впереди с санями. Она тосковала по его объятиям. При мысли об этом ее начала мучить совесть. Она скрыла от него, что беременна. И она почти уверена в том, что это ребенок Эрека. Иногда она грезила о том, что носит под сердцем дитя Люка. Он должен был быть его! И сейчас она спала с ним… Может быть, боги хотят наказать ее, потому что любовь сделала ее бесстыдной и слепой?

— Госпожа? Что прикажешь?

Нужно взять себя в руки! Она подняла взгляд на кентавра. На его густых бровях и черной бороде осел иней. Несмотря на холод, на нем был лишь жилет на меху. Может быть, его тоже защищает магия?

— Сколько у тебя воинов?

— Здесь, в арьергарде? Может быть, двадцать.

— Собери их. Нам нужно держаться вместе, если хотим что-либо сделать. — Гисхильда подставила эльфийке плечо.

Юливее колебалась, но недолго. И оперлась на Гисхильду.

— Мне очень жаль, — произнесла повелительница, когда Аппанасиос ушел.

— Никогда не говори, что тебе жаль, — бесцветным голосом произнесла Юливее. — Ты королева. Королевы не извиняются. Они правят. Твои подданные потеряют веру в тебя и твои решения, если ты будешь извиняться.

— А мы не можем поговорить, как раньше? Когда мы прятались в камышах, а Сигурд искал нас с собаками? Иногда мне так хочется вернуться в то время.

Юливее мягко сжала ее руку, но ничего не ответила. Она двигалась с трудом, уронив голову на грудь.

Снова послышался звук горна, пугающе близко. Где же ее маураваны? Почему не приходят? Ей нужен каждый клинок, каждый воин важен. Гисхильда напряженно вглядывалась в бурю, которая с каждым вздохом становилась все сильнее и сильнее. Мир растворился в белой кутерьме. Тысяча тысяч снежинок неслась им навстречу вместе с суровым ветром.

Она чувствовала, как шевелится лед под ее ногами. Он опасно поскрипывал. В глубине под собой она услышала рычание, от которого кровь застыла в жилах.

Внезапно перед ней возникла фигура, белая от снега. Ветер играл в золотисто-русых волосах. Гисхильда словно окаменела, а потом едва не расплакалась. Олловейн!

Мастер меча подошел ближе и обнял Юливее.

— Вы живы! — дрожащим голосом произнес он. — Вы живы!

Королева оттолкнула его. Если бы он не коснулся ее, она приняла бы его за призрак.

— Ты откуда взялся?

— Я знаю, что пришел поздно…

Гисхильда мягко тронула его руку.

— Нет, я не об этом… Я не рассчитывала на подкрепление. Я… Со времен взрыва в Вахан Калиде я думала, что дети альвов сражаются за Фьордландию вполсилы. Я даже не представляла, что ты или кто-то еще может прийти…

Гисхильде показалось, что мастер меча подавлен. Избегает ее взгляда? Но почему?..

— Флот был на пути к Альдарвику… — Эльф махнул рукой на север. — Корабли прочно засели во льду, примерно в часе ходьбы отсюда. Я пришел с эльфийскими рыцарями, чтобы забрать тебя из Альдарвика. Твои послы добрались до Фирнстайна.

Корабли. Больше не нужно идти. Теплая постель! Гисхильда испытывала невообразимое облегчение. Она расстегнула портупею, сбросила в снег кинжал и рапиру. Затем куртку, которая была ей слишком велика, сбросила ее… Под курткой была тяжелая кираса с кольчугой.

— Помоги мне снять это, Олловейн. Доспех словно ледяной панцирь, тяжелый как свинец. Я так рада, что больше не нужно нести этот груз.

Странное, смущенное выражение лица мастера меча исчезло.

— Действительно, уже не нужно. Мои рыцари и твои маураваны защитят тебя и выживших из Альдарвика. Теперь ты в безопасности. — Он помог ей снять доспехи.

Они направились к саням, которые теперь стояли. Гисхильда уложила на облучок кирасу и оружие. Она чувствовала себя легко, как не чувствовала уже давно. Получилось…

Из мерцающей белой пелены показалась массивная фигура Ингвара. Он сиял.

— Они пришли! Дети альвов спасут нас. Как в сказке. Они отвезут нас в свой мир.

Мужчины и женщины шли от саней и поздравляли ее. Радость была сдержанной, все слишком устали. Но она была искренней!

— Гисхильда! Королева! — к ней вплотную подошел Алексей. — Пойдем, скорее! Тут… Сигурд умирает. Он послал меня. Он не обретет покоя, пока не увидит тебя снова.

Вмиг возвышенное настроение пропало.

— Где?

— Пойдем со мной. Он в санях, там сломался полоз, и мы отстали в этой метели. Скорее. Тут недалеко.

Под их ногами прозвучало грозное рычание. Лед задрожал. Лица людей снова сковал страх.

— Торопитесь! Праздновать будем, когда окажемся на кораблях! — крикнула Гисхильда и отделилась от толпы.

— Идем же! — настаивал Алексей.

— Спасибо, что нашел меня.

Боярин поклонился.

— Всегда к твоим услугам, госпожа.