Слуги света, воины тьмы - Эрик Ниланд

— В нашем договоре о нейтралитете, «Pactum Pax Immortalis», — продолжала Селия, — утверждается, что ни одно из двух семейств не имеет права причинять членам другого семейства телесные повреждения или угрожать интересам друг друга. С правовой точки зрения все изложено предельно ясно.

— Если только, — прервал ее Лев, — нет общего согласия.

— Этот момент оставался слабым местом в договоре, — сказала Селия, — вплоть до последнего времени. Если кто-то из этих детей или они оба имеют смешанное происхождение, они могут вредить друг другу сколько угодно, и мы можем использовать их для атаки на Лигу.

Ашмед взял со стола пульт и нажал кнопку. На дисплеях появилось изображение Элиота и Фионы, окруженных пламенем.

— Огнепоклонник из Лиги настигает их.

Фиона сделала шаг вперед. Был слышен только треск бушующего пламени, заглушавший голос девочки, но по ее тону и позе было видно, что она бросает вызов врагу.

Движения ее рук были необычайно стремительны. Она и огнепоклонник набросились друг на друга.

Фиона устояла.

А ее противник рухнул наземь — рассеченный пополам.

— Мне очень нравится этот фрагмент, — прошептал Лев. — Запусти еще раз.

— Впечатляет, — прошептала Абби.

— Такой дар мы можем использовать в своих интересах, — сказал Ашмед. — Представьте себе Фиону и Элиота, поддерживаемых нашим семейством и подкарауливающих Генри Миме в каком-нибудь темном закоулке. Какой шанс спастись будет даже у Шута? Какой шанс будет у любого из них?

Все согласно кивнули — кроме Беала.

Они действовали слишком быстро и могли добраться до Элиота раньше его. Им надо помешать.

— Есть только одна сложность, — заявил Беал.

Остальные члены совета дружно повернули к нему головы.

— Мы бросали кости и договорились относительно условий. Мы решили, что для надежного испытания двойняшек необходимы три искушения. Как бы мне ни хотелось ускорить ход событий… — он пожал плечами, — кости все решили.

Это было единственным, о чем члены семейства никогда не спорили. Стоило костям лечь так или иначе, условия уговора должны были исполняться. После этого никто не оспаривал принятого решения.

Правда, именно это он сам и пытался сделать, действуя через Луи, но его план с технической стороны осуществлялся на грани дозволенного. Луи был смертным. И правила инферналов к нему более не относились.

Лев вздохнул.

— Как раз это мы и обсуждали перед твоим приходом. Что бы нам такое предпринять в качестве третьего искушения?

Беал щелкнул предохранителем детонатора и незаметно убрал его в потайной карман. У него возник новый план.

— Когда я смотрю эти записи, мне на ум приходит первое испытание этих детей. Похоже, близняшки сильнее, когда они вместе. Если старания Селии не увенчаются успехом, — он одобрительно кивнул, поглядев на Селию, — я предлагаю использовать третье испытание для того, чтобы разделить детей, и тогда нам легче будет на них воздействовать.

Ашмед задумчиво потеребил нижнюю губу.

— И как именно ты предлагаешь нам сделать то и другое одновременно?

— Новогодняя долина.

— Ах да… — Ашмед устремил взгляд в одну точку.

— На то, чтобы это организовать, потребуется время, — заметила Абби. — Все врата, ведущие туда, были закрыты с тех пор, как ушел Сатана.[82]

— Но разве есть место, где легче заблудиться? — возразил Беал. — Долине всегда удавалось разлучить влюбленных, супругов, родственников, друзей. И даже если двойняшкам удастся остаться вместе, они, по крайней мере, будут вне досягаемости Лиги.

— Я согласен, — объявил Ашмед. — Помимо всего прочего, Новогодняя долина дарит забытье. Нам будет проще управиться с двойняшками.

— Я знаю, с чего начать, — сказал Лев, поднявшись. Он пожал плечами, и многочисленные тяжелые цепочки, висевшие у него на груди, звякнули. — Есть тут один малый, он рисует двери. Так что брошу, так сказать, первый шар.

Беал обвел взглядом кузенов и кузин. Никогда он не присутствовал на более странном заседании совета. Ни драк, ни политических маневров (кроме его собственных).

Что-то изменилось. Двойняшки Пост придали семейству новую динамику. Раньше здесь все постоянно боролись друг с другом за власть, но впервые что-то замышляли вместе.

Неужели эти дети могли их объединить?

Беал задумался, и кровь вскипела в его жилах при мысли о том, что дети возглавят их (тайно управляемые им, конечно) в борьбе с бессмертными под знаменем войны.