Книга Жизни - Дебора Харкнесс

Это моя свекровь заявила при первой нашей встрече, когда Мэтью привез меня в Сет-Тур.

– К ведьмам Изабо не благоволит, однако их магией восхищается, – сказал Фернандо.

– Учти, Изабо: это очень тонкая черта и очень сильная, – качая головой, предупредила Сара.

– Какой вид магии? – спросил Галлоглас.

Мы и не заметили, как он вернулся. С его волос и куртки капало. Сейчас он напоминал Лоберо, вдоволь набегавшегося по императорскому Оленьему рву.

– В поисках потерянной вещи помогает заклинание со свечой, – задумчиво произнесла Сара.

Она поневоле стала экспертом в свечных заклинаниях, поскольку Эм виртуозно умела терять свои вещи дома и по всему Мэдисону.

– Я помню ведьму, умевшую находить потерянные вещи с помощью горстки земли и тряпки с узлами, – заявила Изабо, надменно поглядев на нас, а мы с Сарой изумленно разинули рот. – Тут нечему удивляться. За столько лет я перевидала великое множество ведьм.

– Ты говорила, что один из предполагаемых адресов этого или этой Т. Дж. Уэстон находится в Дании, – обратился к Фиби Фернандо, который давно привык к высокомерному тону Изабо. – А остальные?

– Все в Соединенном Королевстве: четыре – в Англии и один – в Северной Ирландии, – ответила Фиби. – Английские адреса – с юга страны: Девон, Корнуолл, Эссекс, Уилтшир.

– Тетушка, а так ли уж обязательно связываться с магией? – спросил насторожившийся Галлоглас. – Обратимся к Натаниэлю, он запустит свои компьютеры и найдет этого покупателя. Фиби, ты сумела переписать адреса?

– Естественно.

Фиби достала из кармана помятый чек аптеки «Бутс», обратная сторона которого была исписана мелким почерком. Поймав недоуменный взгляд Галлогласа, она пояснила:

– Я не могла войти в хранилище с записной книжкой. Это бы сразу вызвало подозрения.

– Умница, – похвалила Изабо. – Я отправлю адреса Натаниэлю и попрошу сразу же взяться за дело.

– Магия все равно быстрее. Мне главное – понять, какое заклинание применить, – сказала я. – Мне понадобится что-то зрительное. С визуальными образами у меня получается лучше, чем со свечами.

– Может, карта сгодится? – спросил Галлоглас. – В библиотеке Мэтью наверняка найдется хотя бы одна. Если нет, сгоняю на Пикадилли в «Хэтчардс». Посмотрю, что у них.

Едва вернувшись, Галлоглас был готов снова выйти на холодный осенний ливень. Вероятно, это напоминало ему погоду в средней части Атлантики, где он когда-то плавал.

– Карта пригодилась бы, но только большая, – сказала я. – Мало толку, если заклинание укажет, что Т. Дж. Уэстон находится в Уилтшире.

Я представила, как Леонард возит меня по всему графству вместе с объемистой коробкой свечей.

– Возле Шордича есть потрясающий магазин, где продают карты, – с гордостью сообщил Леонард, словно местоположение магазина было его личной заслугой. – Там есть карты во всю стену. Я им позвоню.

– Что тебе понадобится, кроме карты? – спросила Сара. – Компас?

– Жаль, что у меня нет старинного математического инструмента. Когда-то мне его подарил император Рудольф. Его стрелка всегда крутилась, будто пыталась что-то найти.

Поначалу я думала, что кто-то пытается разыскать нас с Мэтью и движения стрелки – знак предупреждения. Затем я изменила мнение, связав движения стрелки компендиума с чьими-то поисками Книги Жизни.

Фиби и Изабо переглянулись.

– Я сейчас, – сказала Фиби, выскользнув из гостиной.

– Ты говоришь про медную игрушку, которую Джек и Энни называли ведьмиными часами? – спросил Галлоглас и усмехнулся. – Сомневаюсь, тетушка, что она тебе помогла бы. Она даже время показывала неточно. А уж карты широт мастера Габермеля… намудрил он там.

Я помнила, как ошеломила Габермеля моя просьба добавить широты Нового Света. Мастер выбрал координаты, которые привели бы меня на… Огненную Землю.

– Правильнее всего заняться гаданием, – сказала Сара. – Мы поставим свечи по сторонам света. Ты сядешь в центре с миской воды. Вода тебе обязательно что-нибудь покажет.

– Если проводить гадание на воде, мне понадобится больше пространства.

Я представила потоки ведьминой воды, с пугающей скоростью заливающей столовую, где мы завтракали.

– Можно выйти в сад, – предложила Изабо. – Или собраться в бальном зале. Троянская война всегда казалось мне неподходящей темой для фресок. Если стены пострадают, невелика беда.

– Прежде чем ты начнешь, нужно настроить твой третий глаз.

Сара внимательно поглядела на мой лоб, словно там, как у приемника, торчала ручка настройки.

Фиби вернулась с небольшой картонной коробкой, которую отдала Изабо.

– Начнем с этой вещицы и посмотрим, сможет ли она тебе помочь, – сказала Изабо, доставая из коробки компендиум мастера Габермеля. – Ален послал с нами часть твоих вещей, оставшихся в Сет-Туре. Он подумал, что с ними тебе будет легче освоиться здесь.

Компендиум был замечательным инструментом, умело изготовленным из позолоченной и посеребренной меди. Покрытие придавало ему почти зеркальный блеск. В нем было все: от лотка для бумаги и карандаша до компаса, широтных таблиц и небольших часов. Могло показаться, что сейчас компендиум сошел с ума. Все циферблаты безостановочно вращались. Изнутри доносилось негромкое стрекотание шестеренок.

– Он явно заколдован, – сказала Сара, во все глаза разглядывая компендиум.

– Так у него все колесики изотрутся. – Галлоглас протянул руку, собираясь своим толстым пальцем прижать стрелки часов и замедлить вращение.

– Не вздумай трогать! – сурово предупредила его Сара. – Неизвестно, как заколдованный предмет отреагирует на нежелательное вторжение.

– Тетушка, а ты когда-нибудь ставила его рядом с картинкой алхимической свадьбы? – спросил Галлоглас. – Если ты права и игрушка мастера Габермеля оживает, когда кто-то ищет Книгу Жизни, тогда лист успокоит бешенство колесиков.

– Хорошая мысль. Оба листа сейчас в Китайской комнате. Лежат на карточном столике.

Кряхтя, я встала с дивана. Изабо выпорхнула из комнаты. Я едва успела выпрямить спину, как она вернулась, неся листы. Их она держала с чрезвычайной осторожностью, словно они были из тончайшего стекла и в любой момент могли треснуть и рассыпаться. Едва я положила листы на стол, стрелка циферблата перестала вращаться по кругу и превратилась в маятник, качаясь слева направо и обратно. Стоило мне поднять листы, как стрелка возобновила вращение, хотя теперь она крутилась медленнее.

– Сомневаюсь, что компендиум реагирует, когда кто-то ищет Книгу Жизни, – сказал Фернандо. – Сам инструмент ищет эту книгу. Сейчас он чувствует близость листов и сужает фокус поисков.

– Как странно… – Я вернула страницы на стол и с удивлением посмотрела на стрелку. Она перестала вращаться и вновь превратилась в маятник.