Возвращение - Жанна Штиль

И снова она не успела выпрыгнуть из кареты, как была подхвачена Витолдом. Только сейчас её полёт замедлился и она, прижатая к груди мужчины, медленно опустилась на ноги, успев почувствовать, как он коснулся губами её макушки.

Проводив до крыльца и метнув взор на шкатулку в руках пфальцграфини, без тени улыбки сказал:

— Сегодня вы были восхитительны.

Наташа вздохнула. Знала она, откуда растут ноги его любезности. Вот окрутит её, женится, а потом… — она поёжилась — не станет ли это её смертным приговором? Но руку, которую с показной нежностью лобызал пфальцграф, вырывать не стала. Пусть думает, что процесс обольщения — согласно его плану — проходит успешно.

— Спокойной ночи, Вэлэри. Я навещу вас завтра.

— Я намереваюсь проспать до обеда, — предупредила она, зная его привычку наносить ранние визиты. А там он уйдёт на службу и забудет об обещании.

В комнате горела свеча, а на ложе, укутавшись в шаль и свернувшись калачиком, спала Хельга.

Пфальцграфиня, пошатываясь от усталости, скидывая полусапожки и стаскивая платье, старалась двигаться бесшумно. Направившись к столу, на ходу снимая кольцо и обруч, зацепила стул.

— Proklyate!

Замерла, прислушиваясь, не разбудила ли подругу. Разбудила. Та, потянувшись, сонно произнесла:

— Ты не осталась до утра? — Уселась в постели, скручивая жгутом распущенные волосы. — Я не удивлюсь, если скажешь, что тебя выгнали.

— Если бы палатинат находился на соседней улице, честное слово, сбежала бы раньше. Это тебе, — бросила ей длинную шкатулку, направляясь в умывальню.

— Мне? — графиня вертела вещицу в руках, ощупывая защёлку, слушая плеск воды. — От кого? Что в ней?

— От Генриха… Короля.

— О-о…

Из шкатулки ей на колени выпал складной веер. Густой запах сандала наполнил комнату.

— Прости, Хельга, твой веер порвали, — Наташа, уже в ночной рубашке, села рядом с ней на кровать, чувствуя, как голову примагничивает к подушке. Не стала сопротивляться, падая на спину, глядя в потолок. — Вот его величество и… пожаловал новый, который не порвётся.

— Мой был простой, а этот… — Хильдегард водила кончиками пальцев по ажурной поверхности рёбер с изображением летящих и сидящих на сосне журавлей, вдыхая бередящий душу аромат сандала.

— Он прекрасен… — задумчиво сказала Наташа. — Веер — это гармония мужского и женского начал, соединение ян и инь. Запах сандала возбуждает чувственность, насыщает позитивной энергией. Журавль и сосна — символы долголетия в Китае.

— Не очень поняла, но… приятно к тебе внимание герцога Швабского. Так ты расскажешь, что и как там было? — Она нетерпеливо подвинулась ближе, заглядывая в лицо подруги.

— Плохо всё было, Хельга… Хотя, смотря как на это посмотреть. Я была дивом.

— Филин?

— Да, маска такая, из перьев… Пух лез в нос …

Чувствовала, как её затягивает в хмельной омут сна. Расслабленное тело потяжелело, язык едва ворочался. Веки слипались.

— Что?

— Хельга, я потерпела полное фиаско, — она всхлипнула, закрывая глаза. — У Герарда свадьба через два месяца.

— Так ты его видела?

— Он был с Авоськой… Оба такие красивые…

— С кем?

— Он мой… То есть его… Я когда-то подарила ему брелок от «Audi», а он его переподарил своей эльфийке.

— Какой эльфийке? Да ты пьяна, Вэлэри!

— Чуть-чуть. Скажи, чтобы принесли вина. Давай выпьем за крушение моих надежд и проводим мою любовь в последний путь.

— Что ты такое говоришь?

— Ты не видела, какую невесту ему сосватал король… Сказка… М-м-м… Пэрсик… — она горько усмехнулась и поцеловала пальцы, сложенные горстью. — Такую надо хватать и бежать… Пока не отобрали… — Вздохнула, затихая.

— Вэлэри… — тронула её за плечо графиня.

Та встрепенулась. Голос стал ещё тише:

— И знаешь, Шамси… нарисовался… Ворюга… А жулики активизировались…

— Вэлэри, я ничего не понимаю.