Нефритовая война - Фонда Ли

Беро провалялся в больнице больше месяца. Даже когда его кровь очистилась от яда и «сияния», он был слишком слаб, чтобы ходить. Так же слаб, как от почти смертельного передоза СН-1. Сокрушающая тяжесть, оглушающая летаргия и паническая испарина от нефритовой ломки высосали из Беро последние силы. Он лежал на больничной койке рядом с другими пациентами – полубезумный, мечтая о смерти, проклиная всех богов и собственное существование.

Врачи сказали, что ему повезло, на редкость повезло. Такая доза убила бы любого, но после долгого употребления «сияния» у Беро выработалась необычно высокая толерантность к СН-1, а мощное снотворное, которое Мадт подмешал в пиво, замедлило метаболизм, и фатальная инъекция не подействовала на организм так быстро, как предполагалось. Соседка Беро, госпожа Вайм, рассердилась из-за шума, прервавшего дневной просмотр мыльной оперы, и вышла в коридор, где обнаружила лежащего Беро, наполовину в квартире, а наполовину снаружи. После нескольких секунд серьезных раздумий о том, спасти ему жизнь или оставить умирать, она все-таки вызвала «Скорую».

Беро ничего этого не помнил, и больше всего его раздражало, что он обязан жизнью мерзкой госпоже Вайм. Из больницы он унес счет на двадцать тысяч дьен с гаком и кипучую ненависть ко всему миру. Беро оставили жизнь, но и только. Нефрит пропал. Беро не сомневался, что Мадт украл его заначку с «сиянием». Он чувствовал себя тощим, беспомощным жеребенком, едва стоящим на трясущихся ногах, с пустой головой и изувеченным во всех смыслах. Потребовались годы – годы! – планирования и расчетов, неуемное желание, густая кровь и смелость, а все, чего он достиг, просто испарилось. Его нефрит и все, что с ним связано, – деньги, уважение, власть, будущее. Опасное будущее, это да, но куда лучше того, что ждет его сейчас. А что его ждет? Ничего…

Он представлял, как выследит Мадта, зажмет его голову в тисках и медленно сдавит, пока глаза Мадта не выскочат из треснувшего черепа. Но Беро был настороже. У Мадта теперь в два раза больше нефрита, а у Беро пусто, и встреча будет неравной, даже если не принимать во внимание, что Беро до сих пор не мог без головокружения преодолеть лестничный пролет. Но у Беро осталось лишь это желание, только эта цель, и он молча к ней двигался. Однако, вернувшись в «Крысиное логово», он обнаружил, что Мадт здесь не показывается. Беро навестил знакомых торчков, места, где собирались и болтали новые зеленые, и выяснил, что Мадта давно уже не видно и не слышно. Пацан забрал нефрит Беро и «сияние» и смылся.

Беро вернулся в квартиру и не выходил оттуда. Тянулись месяцы. Зима сменилась весной, а затем летом. Беро заказывал еду на дом, смотрел телевизор и спал. Оставшаяся после избиения Маиками хромота стала заметней, а от постоянно хмурого вида лицо выглядело еще более перекошенным. В двадцать один год он напоминал мерзкого старикашку, которому незачем жить, да и чувствовал себя так же.

Беро всегда считал себя человеком, которого не так-то легко обескуражить, но теперь неподвижно лежал на диване, поднимаясь, только чтобы поесть, сходить в туалет или переключить канал. Он взвешивал несколько вариантов: прыгнуть под поезд в подземке или сигануть с самого высокого здания, раздобыть пистолет и пустить пулю меж глаз. Он оценивал, какой способ быстрее, надежнее и легче. Что такое передозировка наркотиками Беро уже знал – крайне болезненно, слишком медленно и совершенно ненадежно.

Он посчитал имеющиеся деньги. Год назад он купался в деньгах, но сейчас оказался почти банкротом. Осталось еще на месяц арендной платы, без видимых возможностей для дальнейших поступлений. Беро принял решение. Однажды утром он встал с постели, оделся в самое чистое, побрился, впервые за много дней почистил зубы и вышел из квартиры, плотно закрыв за собой дверь. Мир снаружи был солнечным, но лишенным красок и затуманенным, став тусклым без нефрита. Беро направился в банк и снял все до последнего дьена, потом взял такси до шоссе Бедняка, где стояли самые крупные и лучшие игорные дома Жанлуна. Огни на «Двойной ставке» манили, и Беро с минуту постоял на тротуаре, пялясь на них с разинутым ртом, прежде чем войти.

Для Беро в этом поступке была четкая логика. Всю жизнь он пытался оседлать волну удачи. Мадт-старший говорил, что боги осенили его удивительным везением, и Беро знал, что это правда. Неудачи оборачивались удачей, везение превращалось в невезение – капризы богов вечно швыряли его туда-сюда, как рельбольный мяч на веревке. А значит, это будет финальная проверка. Он поставит все оставшиеся деньги, попытает удачу. Поставит все до последнего дьена на карточный стол и рулетку, тогда и поймет, стоит ли жить дальше, хотят ли этого боги.

С рюмкой хоцзи в руке Беро сел за самый большой карточный стол и стал играть в «долю нищего» – эта игра не требовала почти никаких умений, выигрыш зависел лишь от удачного расклада. К удивлению Беро, сразу пришли хорошие карты – пробежка меди, латунный и серебряный сплит и нефритовая пара. Но потом, как и следовало ожидать, удача резко повернулась спиной. На следующих трех раздачах – медная пара, железный холостяк и разбойник – Беро потерял весь выигрыш и продолжал проигрывать – медленно, но верно.

При каждом проигрыше Беро прихлебывал щедрый глоток хоцзи и через два часа, когда у него оставалась лишь четвертая часть взятых с собой денег, был уже довольно пьян. Зато он неплохо провел время. Беро ухмыльнулся с уверенностью фаталиста, заказал еще одну порцию хоцзи, подвинул стопку фишек к центру стола и кивнул дилеру, чтобы раздавал. Тот с легким сомнением посмотрел на Беро и худеющую стопку его фишек и впервые заговорил с ним:

– Уверен?

– Не отвлекайся! – буркнул Беро. Он не чувствовал себя таким живым и уверенным с той ночи, когда они обчистили могилу Коула Лана и забрали его нефрит. – Я почти закончил, кеке. Как только кончатся деньги, я спрыгну с Выездного моста. А может, с крыши этого казино. – Он пересчитал фишки. – У богов есть только один… о нет, может, даже пять шансов меня остановить.

Дилер повиновался, и Беро перевернул полученные карты. Железный холостяк. Беро рассмеялся и глотнул хоцзи.