Триумвират - Луций Корнелий

исчез. Я снова оказался под водой. Течение вынесло меня наверх, позволив вдохнуть живительного кислорода. А дальше… вмешалась Мирканто. Ноцию и Гинду не пришлось меня вылавливать. Обошлось без их участия. Бледно-золотой туман закружил меня, а течение понесло прочь. Главное — сейчас не порезаться о чертов клинок. Очень глупая будет смерть. Поэтому я старался держать зуб Мирканто как можно дальше от своего бренного тела. Клинок без сопротивления рассекал водную гладь, словно в его тончайшем лезвии не больше одной молекулы.

Течение и туман вынесли меня на площадку башни почти затопленного дворца. Там меня ждала интересная компания. Мирканто-Лания, несколько сирен, сидящих у самой воды и Гастос Тарквидий Младший.

— От судьбы не уйти, стратег, — усмехнулся пират. — И даже не уплыть. Так что там внизу?

— Не твое собачье дело, — со всей возможной деликатностью ответил я, поднимаясь из воды на каменную площадку башни.

Гастос был в только широких штанах и поясе, на котором висел длинный кинжал. Я же остался в одном белье. Однако холодно не было. От Мирканто исходила некая энергия, дающая мне силу и тепло.

— Не очень-то разумно ссориться с будущим богом смерти, — мрачно ответил Гастос.

— Скорее с несбывшимся богом, — хрипло усмехнулась Лания. — Ты вдоволь попользовался моей силой, человек. Азард и Лавертия мне это ещё припомнят. Но я не требую с тебя возврата долга. Иди своей дорогой.

На лицо Гастоса было любо-дорого смотреть. За пару мгновений сменилось несколько разных выражений от гнева и удивления до обиды. Но пират таки взял себя в руки. Он улыбнулся, глядя в сторону Мирканто.

— Постой. Я же твой избранный. Лучший убийца Бога убийц.

— Правда убиваешь ты в основном своих людей и случайно подвернувшийся мирняк, — усмехнулся я. — Ты был избран как разменная монета. Твоя жизнь на клинок. Клинок я принес.

— Ладно. Ладно, — прошипел Гастос, потянувшись к оружию. — Решим все по старому. Ты ведь этого от нас хочешь? — обратился он к Мирканто. — Старое доброе кровопролитие в твою честь.

— Я только за. Мне тут сказали в бою сотню врагов прикончить. Пора открыть счет.

И я двинулся на пирата, вытянув перед собой зуб-клинок. Мое оружие было длиннее, легче и быстрее. Но самая главная разница была в настрое. Гастос похоже отвык рисковать. Он уже грезил себя неуязвимым богом, но тут его снова заставили бросить драгоценную жизнь на чашу весов безжалостной судьбы. Пират рванул свой клинок, а лицо его перекосило от гнева. Думаю, злился он не столько на меня, сколько на свои неудачи. Дважды у Гастоса был шанс победить. Когда разверзлась Пасть Таргара он мог захватить меня. Затем, если бы сберег в городе войска, то раздавил бы нас числом. Но слишком рано он ощутил себя богом.

Враг с остервенением бросился на меня, держа клинок на вытянутой руке. Провокация. Но я попытался ударить его в запястье. Он хотел отдернуть руку и контратаковать, однако недооценил скорость зуба. Воздух легендарное оружие рассекало также легко, как воду. Крошечная капля крови упала на древние камни. Я лишь порезал врагу запястье, но этого было достаточно. Смертельные чары, заложенные самой Неридией для убийства Эагиса, мгновенно уничтожили сметного, желавшего стать богом. Глаза Гастоса опустели. Лицо обратилось оскаленной маской. Он рухнул на камни.

«Ваш уровень повышен. Ваш уровень повышен».

— Закончил? — спросила меня Мирканто.

— Почти. Фальвус просил меня отрезать ему голову за поврежденные корабли.

— Тогда поторопись.

Через минуты четыре я закончил и передал клинок Мирканто.

— Скоро все, что мне подчиняется, покинет этот остров, — заверила Лания. — Еще встретимся.

И Божество Смерти исчезло, обернувшись туманом.

Я остался в компании сирен и мертвого врага. На востоке загорался рассвет. Антавий Сагион обещал сегодня не сильно терзать так ненавидимый им город. Над Канртегом восходило солнце.

КОНЕЦ ПЯТОГО ТОМА, ПРОДОЛЖЕНИЕ СКОРО.