Милость Монтуна - Немченко

— Мы здесь в последний раз. Я то уж точно сюда не вернусь. Мне все равно, что они обо мне думают. Будь добра, перестань разговаривать и начинай уже искать.

Баллира направилась в сторону скопища шалашей надеясь, если не найти там черепашьи потроха, то хотя бы осмотреть местность, чтобы потом честно заявить, что они сделали все, что могли.

Не успела Баллира сделать и пары шагов, как что-то обвило ее ногу. Поначалу она не обратила на это внимания, ощущения походили на прикосновения мокрой травы, к которым она уже привыкла. Вот только трава не пыталась выбить почву из-под ее ног. Щупальце резко дёрнуло за лодыжку Баллиры, та потеряла равновесие, в захваченной ноге что-то кольнуло, еще один рывок опрокинул Баллиру, и она с размаху рухнула спиной в топкую грязь. Тут же щупальце потянуло ее в сторону леса, нога болела все сильнее, ее жгло словно огнем, спина скользила по водянистому торфу, каждая попавшаяся на пути кочка выбивала из Баллиры дух, словно мощный удар кулака.

— Чтоб меня! — крикнула Баллира, понимая, что ее спасение зависит от нее самой.

Она достала нож из чехла на поясе, согнулась пополам и вонзила лезвие в щупальце, оплетающее ее ногу. Острие пробило кожу и погрузилось глубоко в плоть, но щупальце не разжалось. Казалось, наоборот, сдавило лодыжку лишь сильнее. Баллира мельком заметила, что ни крови, ни другой жидкости из раны не полилось. Вокруг стало темно, в следующий момент она пребольно врезалась во что-то массивное и твердое. Удар чуть не лишил ее сознания. Щупальце выволокло ее из деревни и тащило через лес с огромной скоростью. Она снова согнулась, чтобы ударить и увидела, что лезвие ножа отломилось и застряло в инородной плоти. От бессилия Баллира швырнула рукоять куда-то во тьму, в этот момент спина ее ударилась о корни, Баллира ощутила боль во всем теле и одновременно странную легкость, земля словно бы исчезла из-под нее. Она поняла, что падает, нестерпимая вонь ударила в нос, а затем Баллира рухнула в густую жидкость, которая защипала кожу на ногах, руках, хвосте и лице.

В ночном полумраке она с трудом разобрала, что оказалась в яме, наполненной ничем иным, как кислотой. Скорее всего, желудочным соком. Щупальце дотащило ее до своего желудка и сбросило в него. Баллира попыталась встать, наступила на тонкий длинный предмет, потеряла равновесие и снова повалилась на дно ямы. Она схватила этот предмет, им оказалась белая кость, видимо, принадлежавшая тому, кто оказался здесь раньше нее.

Вместе с этим ее ждало еще одно открытие, в яме кроме нее сидел еще кто-то. Она осторожно вытянула вперед руку, сжимающую единственное ее оружие — объеденную кислотой кость. Раздался чуть слышный щелчок, словно одна кость ударилась о другую. С превеликим трудом она смогла разглядеть перед собой маску из черепашьего панциря, болшеп, которого утащили на ее глазах, оказался в этой же яме. Он все еще дышал, что дало Баллире небольшую надежду — похоже, кислота не могла убить ее за несколько минут.

Она смогла подняться на ноги и ощупала стены ямы, они оказались гладкими, определенно животного происхождения. Она ударила стену костью, никакого эффекта. До верхнего края она не дотягивалась рукой всего с полметра. Баллира попыталась подпрыгнуть, но не смогла, нога, за которую ее тащили, онемела и почти не слушалась. Похоже, щупальце вводило своим жертвам какой-то парализующий яд, чтобы те не могли легко выбраться из ямы-желудка. Для болшепа, пожалуй, и яда не требовалось, Баллира мельком взглянула на него, болотный дикарь сидел по пояс в желудочном соке и, судя по всему, не помышлял о побеге.

Она попыталась подпрыгнуть на одной ноге и зацепиться за край ямы утолщением на конце кости, из этого ничего не вышло. Баллира понимала, что шансов выбраться у нее почти нет и все равно прыгала на одной ноге, разбрызгивая по всюду желудочный сок и пыталась зацепиться костью за край ямы. Наконец, она выбилась из сил, встала и принялась смотреть вверх на звездное небо, проглядывающее в кронах деревьев над головой. К своему удивлению, в этот момент она почти ни о чем не думала. Положение казалось безвыходным и это ничуть ее не беспокоило. Смерть уже не раз обходила ее стороной, но, как и все хорошее, такая удача когда-то закончиться. Она ударила костью в стену из плоти, затем еще и еще, никакого результата это не давало, разве что ей становилось немного легче от того, что она, возможно, вызовет у этого монстра изжогу напоследок.

Глава 44

— Ты где? — раздался далекий голос откуда-то сверху.

Узнать Лиару труда не составило, Баллира и представить не могла, что когда-то обрадуется, услышав этот голос. Она попыталась ответить, но не смогла. Вместо слов из ее рта вырвался лишь сухой кашель — при глубоком вдохе спертый воздух в яме вызывал в горле резкое першение. На мгновение Баллира отчетливо представила самую нелепую смерть, какая могла выпасть на долю кобольда — она сгинет в яме с кислотой, лишь потому, что не смогла позвать на помощь. Такой расклад ее не устраивал, Баллира засунула руку в желудочный сок, нашарила на полу из плоти еще одну кость, вытащила ее, стряхнула едкую слизь и принялась бить одной костью о другую у себя над головой.

— Ух! Чуть не упала, — раздалось сверху.

Услышав это, Баллира со злости швырнула кость куда-то вверх и, судя по звуку, угодила в ствол дерева. На какое-то время все стихло, а затем в яму свесился конец веревки.

— Постой, — сказала Лиара, ее голова показалась над краем ямы, — где-то там внизу, и тот болшеп, которого утащили первым.

Баллира указала в сторону сидящего неподалеку от нее дикаря.

— Тут, родимый, — смогла она из себя выдавить. — Жив пока.

— Обвяжи его. Мы его тоже вытащим.

Баллира не услышала в словах Лиары требования или приказа, она поняла, что вполне может оставить болшепа в яме с кислотой и это вовсе не означает, что ее спасут. Лиара вытащит ее в любом случае. Баллира бы не задумываясь принялась вызволять этого болшепа еще три дня назад, до того, как дикари напали на нее, попытались убить, а затем заточили в клетке для того, чтобы утопить в реке. Ей захотелось поскорее выбраться из ямы и заявить Лиаре что-то вроде «если хочешь его спасать, полезай туда сама». По мнению Баллиры это было бы весьма справедливо. Легко Лиаре командовать откуда-то сверху,