Когда выбираешь не ты... - Седа Непоседова

— Что?! — я не верила своим ушам! — А как же вы билеты…

— Уж, извини, без спроса залезли в твой рюкзак за документами. А вот и Тани! — Ворон обнял меня за плечи, разворачивая в противоположную сторону.

Пацан прикатил на своей любимой Берте.

— Прошу, Ваше Сногсшибательное Высочество, не откажи напоследок прокатиться со мной! — под светом уличного фонаря Тано действительно казался лохматым чертенком с ярко горящими глазами. — Жаль, что ехать не далеко!

Глава 21

Утро действительно было утром, а не полднем или «когда встал, тогда и утро». К тому же оно было на редкость странным и даже чуть-чуть нелепым, потому что началось с… трусов. Рядом с кроватью на стуле поверх аккуратно сложенных джинсов лежала пара ажурных женских комплектов белья — черный и белый. Видимо, те, кто их приобретал, решили не заморачиваться с предоставлением мне свободы выбора, зависящей от настроения. Да-аа… сбылась мечта пьяной финтифлюшки. Даже не знаю, какими словами буду благодарить за такой интимный подарок. Интересно, а кому из них приглянулся такой фасончик?

Предвкушение, что я снова вернусь в Корею, делало меня неожиданно счастливой. И поскольку настроение было замечательным, такая мелочь как томительный выбор в состоянии «зависания осла между двух копён» его не испортил. Выбрала белые и с удовольствием поменяла цвет волос: стала блондинкой под цвет трусов. С маленьким нюансом — изумрудно-зелеными глазами вместо синих. Осталось выбрать как настоящей француженке в том же духе авто и кавалера. Хотя, кажется, кавалер-блондин у меня уже имелся, только вот его «железный конь», по-моему, не был белым… Он-то первым и увидел мой новый образ, скалясь в усмешке.

— Доброе утро! Какая ты сегодня… Шарлиз Терон отдыхает!

— Это считается комплиментом? Вообще-то, все гораздо проще — старалась соответствовать одному интересному подарку. А почему, стесняюсь спросить, только трусы? А где же обещанное платье для Белоснежки?

— Белоснежка, чтоб ты знала, была брюнеткой, — парень вдруг посерьезнел, подошел очень близко, а потом неожиданно прошептал на ухо:

— Можно, я тебя поцелую? Не как сестру или Белоснежку, а как недосягаемую Мечту, которая теперь будет мне сниться каждую ночь… Всего один раз, можно?! — и не давая отстраниться, мягко притянул к себе, осторожно целуя — медленно, с наслаждением. Что-то болезненно оборвалось в груди от его поцелуя — ласкающего, пропитанного щемящей нежностью в своем откровении, что это никогда в жизни больше не повторится. От внезапного осознания заходится сердце, грохочет потоком крови, пульсирует в висках, и дышится так, словно не хватает воздуха, словно через мгновение задохнешься…

Я опустила голову и уставилась в пол, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Джесс продолжал обнимать меня и снова тихо произнес:

— Спасибо, что спасла. Спасибо, что вернула надежду на лучшее будущее. Спасибо, что уберегла Тано. Спасибо, что я узнал о тебе, о существовании других Миров. Всегда буду об этом помнить, что бы со мной ни происходило в жизни…

— Что же ты, Ворон, тоску-то нагоняешь? Благодаришь, будто эпитафию читаешь! Я же не умерла, хоть и могла, а, значит, прорвемся! И все у нас обязательно получится, — я подняла на него взгляд, улыбнулась, смахнув набежавшие на глаза слезы, и легонько стукнула кулаком в грудь. — Мы еще не расстаемся, перестань меня выводить на соплю, а то разревусь и утоплю слезами к угровым хабам!

Парень отвернулся, боясь показать слабость и свои повлажневшие глаза.

— Вы еще в голос заревите. Вот смеху-то будет! Можно подумать вы живете в доисторические времена — нет ни мобильников, ни компьютеров, и самолеты не летают, — Тани выскочил из ванной и обнял нас обоих. — Ну, вы, ребята, даете! Я вот, например, нисколько не расстраиваюсь!

И… захлюпал носом, точно также отворачивая голову в сторону, как и Джесс.

— Всё, парни, так не пойдет! Чего рассиропились? — я чмокнула обоих по очереди в щеки и развернула к столу, чтобы отвлечь на более… вкусные вещи. Времени на сантименты, когда в воздухе витали такие аппетитные запахи, тратить было жалко.

— Кстати, о мобильниках. Вот, возьми, — Уилсон вытащил из кармана и протянул мне телефон. — Это тебе вместо твоего. Мы перекачали номера, которые были у тебя записаны, в адресную книгу, надеюсь, ничего не перепутали. Здесь твоя сим-карта. Карта памяти новая, уж извини, твоя осталась в полиции. Разберешься с мобильником сама, когда сядешь в самолет. Лететь долго, делать будет нечего, вот и займешься на досуге. Там и наши с Тани номера тоже есть, так что можешь звонить в любое время дня и ночи.

— Благодарю, что не оставили без связи, — я положила подарок в рюкзак.

Через полчаса теплых дружеских посиделок за столом с взаимными подколками и ничего незначащими разговорами на самые разные темы под окнами парней раздался мощный вой сирен и рев мотоциклетных двигателей. Наверное, мой взгляд Уилсону показался испуганным, потому что он начал успокаивающе похлопывать меня по плечу, белозубо улыбаясь во все тридцать два, прямо, точь-в-точь, как голливудская звезда.

— Ну, вот, принцесса, свита прибыла и готова тебя препроводить почти до самого трапа авиалайнера. Вместо кареты предлагаю напоследок прокатиться с ветерком на Харлее.

— Эх, было бы времени побольше, я бы не отказалась освоить навыки вождения под руководством такого аса, как ты! — я с сожалением качнула головой, понимая, какую классную возможность упустила.

— Так в чем же дело? Оставайся! Я буду счастлив обучать тебя! — в глазах Джесса мелькнула яркой кометой сумасшедшая надежда, что я сейчас на самом деле никуда не поеду. — Правда, зачем тебе сдалась эта второсортная страна? Если хочешь экзотики, у нас тут рядом и корейский, и китайский кварталы, и даже японский имеется. Можно найти каких захочешь косогла… азиатов. И не только их.

— Уилсон, почему это Корея — второсортная страна? Первый и последний раз слышу от тебя такое! — волной всколыхнулось раздражение. Удивленно всматриваясь в парня, я пыталась понять, шутит он или действительно так думает.

— Ладно, извини, неудачная шутка вышла. Просто, не хочу, чтобы ты уезжала, — и чуть слышно добавил: — Уж лучше бы вообще не говорила, что хочешь освоить байк, только взбудоражила напрасными надеждами сердце…

— Ты же не серьезно сейчас? Хочешь, чтобы я всю дорогу молчала? — я не стала делать вид, что пропустила его слова мимо ушей, и начала нетерпеливо постукивать об пол носком кроссовка.

— Не говори глупости, — Ворон, понимая, что выставил себя передо мной не в лучшем свете, тяжело вздохнул и поджал губы.

— Не хватало, чтобы вы еще поссорились перед отъездом! — Тани