Мир в подарок - Оксана Демченко

Утром Эрх разбудил меня до зари. У ворот нас ждали Тени с приказом княжны. Мне безразлично бросили мешочек с золотом и до лучших времен отпустили на все четыре стороны. Гроду подвели коня. Адепт уже выезхала из дворца и ему приказала догнать её у ворот города.

Я до поворота проследила взглядом крупного мохноногого жеребца амитской породы и его массивного всадника с непривычно прямой посадкой в седле. Удивительно, как может оживить и обнадежить человека обещание отсрочки смерти длиной в три-четыре удара сердца.

Вздохнув, я пожелала ему прожить подольше и выкарабкаться, а сама зашагала к ближайшей конюшне. Говорить с солнечными птицами надо отдохнув, из спокойного места, где вблизи нет окаянных. К ночи они должны забрать Наири и его спутников, отвезти подробное письмо старосте. Да и мне потребуется резвый крылатый конь.

Спасибо Жару, он растолковал, как звать. Сам выдрал перо из крыла. Теперь я сжимала это теплое, слабо светящееся перо в ладонях – и звала, почти не тратя сил.

Покончив с переговорами, от которых слегка ныл затылок, в обед вернулась в город и удачно отловила Лемара, задумчиво и без аппетита жующего куриное крылышко в невзрачной забегаловке близ восточных ворот Тэйкарна. Первый капитан знал о срочном отъезде Адепта и очень беспокоился. В пустом зале кроме него был только верный Крёйн, зато у дверей плотно стояли гвардейцы, не пуская в помещение лишних людей.

Просто удивительно, как удобно иногда быть снавью. Наглой снавью. А чего стесняться? Все окаянные или в отъезде, или заняты. Да и трачу я на отвод глаз – тьфу, почти ничего… Воздействие столь тонкое, никто из окаянных не заметил бы и в пятидесяти шагах.

Зато я прошла незамеченной мимо десятка действительно бдительных стражей.

Тэйлан удивленно воззрился на незапланированную травницу, бесцеремонно шагающую к столу. По его лицу было ясно, что повторно менять клинок он не намерен, обедом за спасибо кормить – тоже, а других интересных идей от меня не ждет. Зато Ларх виновато засопел. Он уже готовил извинения за вчерашний поступок князя, когда мои ладони чуть коснулись рук обоих, и капитаны одновременно ощутили легкое головокружение. Пелена с памяти стекает быстро, но не мгновенно. Я успела налить себе кружку воды, когда очнулся Первый. Не зря его ценит князь!

– Тин? Неужели все еще хуже, чем я думал?

– Княжна уехала громить Агрис, она считает, что Карну выжить в Седом бору помогли именно люди Агрэйна. И в этом есть доля правды.

– Дальше.

– Завтра к вечеру в столицу войдут окаянные, у них приказ уничтожить гвардию. Как я чую, они собираются у южных и западных ворот.

– Знаю. Только что с ними делать, не знаю, – горько усмехнулся он. – Много их. Уже сейчас десятка два, да еще в городе дюжина осталась после отъезда нашей темнейшей. – Мы собрали людей, но они не по нашим зубам в таком количестве. Да еще с трех сторон – от разных ворот и из города.

– Эрх сказал, будет не менее пяти десятков. Завтра рано утром, если все пойдет нормально, прилетят птицы. Крупные. Их надо нормально принять, я советовала солнечному племени садиться в дворцовом парке. Учти, они обожают парную баранину. И будь с ними повежливее, это вполне разумные существа, а не животные.

– Зачем нам птицы? – слегка запутался Лемар. – Даже крупные и разумные?

– Они будут с всадниками. Силье им трудно найти и доставить так быстро, хотя пара птиц попробует, я очень просила. Есть еще две снави – Лиаса и Наири. Девочку берегите, она слабее по дару и не воин. Снави в подавляющем большинстве не созданы для боя, но их дар вполне способен защитить ваших людей от огня окаянных. На это можешь твердо рассчитывать. И на Наири. Он хоть и Говорящий второго посвящения, но вполне смертоносный тип. А к окаянным у арага длинный счет.

– Ты сама будешь не в городе?

– Далеко. У меня другое дело. Травы, весь короб, передай дворцовому лекарю. Боюсь, они понадобятся. И еще. Если князь посмеет обидеть Эрха – на том свете найду. Грод неприкосновенен.

– Я ему жизнью обязан, – обиженно вскинулся Лемар. – Не думай даже, он нам не враг.

– Ты не понял, – усмехнулась я. – Он, как-никак, папа наследника Амита.

Когда я вышла из корчмы, Первый капитан все еще кашлял, основательно подавившись моей последней новостью. В другой день я бы прыгала от радости на одной ножке. Два дня в городе – и знаю тайну, не достигшую слуха Лемара…

Крёйн, пряча улыбку, проводил почти незнакомую снавь до коновязи. Виновато развел руками.

– Не сердись на князя, он жутко переживает из-за своей выходки в конюшне, а когда узнает, кто ты…

– Не сержусь, это случайность, и к тому же предвиденная. И я ему отомстила, кстати. Это мы с Эрхом воровали ночью гвардейских коней из конюшни у стены города, не трать сил на разбирательство. Проследи, пусть Тарпен постарается не лезть в первые ряды, ему надо выжить любой ценой. И вам обоим тоже. Все только начинается. Работы для гвардии, даже в случае полного успеха, станет куда больше. Вот например: задумайтесь про Кумат, там очень неприятные бойцы у нашей темнейшей, не оставляйте их без присмотра.

– Учту. Удачи.

Я кивнула, махнула прощально рукой. Конь, купленный мною утром на дешевой конюшне, неспешной рысцой потащился к воротам.

Вот все и сделано. Предупредила, кого могла. Разослала птиц. Поговорила с Эрхом. Даже простила князя. На знакомом холме за городом меня будет ждать Жар. Но это – к ночи, а пока совершенно некуда спешить. Странно, правда? Времени нет, все висит на волоске – и можно трюхать расхлябанной рысью, характерной для этого дешевого сельского мерина, глазеть по сторонам, хрустеть приглянувшимся яблоком, переругиваться в шутку с бравыми княжескими гвардейцами и не бояться опоздать. Хорошо, что Борз пристроен. В Гриддэ ему будет уютно. Как и Ерохе на болоте.

За воротами тракт постепенно опустел, предвечерняя свежесть ветерка ловко отгоняла дрему, навеянную монотонным шагом саврасого. Я расседлала конька на большом поле, где паслись чьи-то нахальные козы, обглодавшие кустарник до голых корней. Хлопнула по крупу, направляя к густому клеверному пучку, и пошла дальше пешком.

Без короба было легко и непривычно. Погода расстаралась, парадно демонстрируя красу ранней золотой осени. И тепло, и ясно, и небесная бирюза такая невозможно прозрачная и звенящая, аж душа поет. Я села, послушала шелест сухих березовых листьев светлой рощицы, улыбнулась и с раздумчивым сожалением сняла гриддские сапоги, поставила для хорошего человека у дороги. Босиком привычнее.

Так замечательно иметь возможность отстраниться от каждодневной круговерти событий и замереть в покое, посмотреть на течение жизни чуть со стороны. Тем более, я не жалела ни о чем и не стремилась переделать уже совершенное. Все идет, как должно.

Не знаю, насколько я права в своих догадках, но думаю, кое в чем я близка к истине. Великий дракон и наглый молчун Риан – а как без него-то? – вытащили меня сюда не за особые качества, силу духа или талант. Просто каким-то чудом я их услышала, а они – меня.