Удержи меня верой - Ольга Валентеева

Стемнело. Я погасила светильник, но не спала. Смотрела в темноту. Поэтому, когда по коридору раздались торопливые шаги, даже удивилась. Потому что шаги узнала. Накинула халатик и выглянула в двери:

— Алекс?

То, что Алекс бежал, было очевидно. Когда он успел приехать? И почему здесь?

— Сани! — Он налетел на меня, схватил за руки. — Пойдем со мной, пожалуйста. Я не знаю, что делать.

— Если ты об отце, то я была у него вчера. Он меня выгнал. — Сердце снова кольнула боль.

— И меня тоже, не важно.

Заставила Ала сесть рядом со мной на диванчик, потому что он задыхался от недавнего бега.

— Успокойся, — коснулась мокрого лба. — Что с Ральфом?

— У него нет магии. Совсем. И еще вокруг мельтешат какие-то черные точки. Я их убираю — они возвращаются. Снова убираю — они возвращаются. Похоже на что-то ментальное или проклятие какое-то. Он будто меня не узнает временами. То говорит совершенно нормально, то как сумасшедший. Сани, надо что-то делать!

— Я сейчас. — Достала из шкафа платье и нырнула в ванную, чтобы переодеться. Я ведь тоже это заметила! Но решила, что Ральф просто на меня злится. Или что под каким-то наркотиком, алкоголем, чем угодно. Испугалась. Я просто испугалась, что он может причинить вред ребенку. И сбежала. Развернулась и сбежала вместо того, чтобы выяснить правду.

— Ты оставайся здесь, — вернулась к Алексу. — Я пойду и попробую сама с ним поговорить. Хорошо, котенок?

Ал кивнул. Его страх передавался и мне. Как? Как у Ральфа могла исчезнуть магия? Если нет браслета… Может, есть, да Ал не заметил? Но если есть браслет — значит, был тот, кто его застегнул. В голове царил кавардак. Я не могла связать мысли воедино.

— Сани, ты беременна? — Ал чуть склонил голову на бок. — Прости, если бы я знал…

— То что? — Все-то он видит.

— Пошел бы не к тебе. Значит, у меня будет сестра?

— Ал, я не… Я не знаю, кто отец.

Сказала правду. Ему я лгать не стану.

— Как это, не знаешь? — Ал посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Просто так вышло, и…

— Подожди. Сядь на минутку и расслабься, хорошо?

— Ал, надо спешить…

— Сани!

Я села. Только не понимала, что он собирается делать. А Алекс осторожно коснулся моих висков.

— Смотри мне в глаза.

Мне на мгновение показалось, что падаю в пропасть. Заболела голова — а потом вдруг пришли воспоминания… Торги, полный зал незнакомых мужчин в масках. Их горящие похотью глаза. Сальные губы. И Шайн, отсчитывающий, кто и сколько готов предложить за меня. Того, кто предлагает больше всех, я не вижу. Он сидит в дальнем углу. Различаю только общий силуэт. Очень жарко. Тело плавится от желания прикосновений. Этого мужчины, которого я не вижу, и который с легкостью перебивает любую ставку. Три миллиона! Неужели торги закончились? Он ведет меня по коридорам, а я льну к нему, как последняя шлюха. Потом подхватывает на руки, несет к мобилю, снимает иллюзию. Ральф! Этой ночью со мной был Ральф!

Смесь облегчения — и злости. Зачем он соврал? Зачем сказал, что я не могу ждать ребенка от него? По щекам снова покатились слезы.

— Тише, Сани, не плачь. — Алекс окончательно растерялся. — Радоваться надо. У тебя будет девочка. Это же хорошо.

— Я люблю тебя, котенок. — На миг прижала его к себе. Ну, Ральф! Сейчас ты у меня получишь. За блок на памяти, за ложь. За то, что выставил за дверь. Уйти ему надо! Ненадолго, видите ли.

— Будь здесь, никуда не уходи, — попросила Алекса и бросилась вниз. Ступеньки мелькали под ногами. Запрыгнула в мобиль — растрепанная, заплаканная. Плевать! Мобиль помчался вперед. Ничего, я ему все выскажу. И за ту ночь, и за вчерашний день. Только сначала узнаю, что за муха его укусила. Почему он вчера промолчал? Почему? Я же была рядом!

Мобиль влетел во двор. Еще одни ступеньки, приоткрытая дверь. Уже перед ней я затормозила. Так, надо успокоиться, а то опять сорвусь. Тихонько открыла дверь. Свет горел только в дальней комнате, и я шла медленно, опасаясь споткнуться и упасть. Распахнула дверь — и замерла. Я не верила тому, что видела. Дыхание перехватило от ужаса. Ральф стоял ко мне спиной, держа пистолет у виска.

Что делать? Я боялась, если шевельнусь, окликну — он выстрелит. Выбить из рук? У него магии нет, я его раню.

— Ральф, — все-таки позвала едва слышно, но в тишине комнаты казалось, что крикнула.

Он не обернулся, только на мгновение дрогнула рука. Я поняла, что времени думать нет. С пальцев сорвался пульсар, выбил пистолет из его пальцев, и тот отлетел в сторону. Вторым ударом я превратила оружие в груду расплавленного металла, чтобы оно точно стало непригодно для использования. Ральф все-таки обернулся. В его глазах плескалось безумие. Черное, как ночь.

— Что ты наделала?

— Ничего. — Я отступила, но тут же укорила себя за трусость. Хватит!

— Зачем ты пришла? Я не просил.

— Конечно, не просил. — Медленно шла к нему, шаг за шагом. И теперь Ральф отступал от меня к стене. — Я сама пришла. Ты что придумал, любимый мой? Решил меня бросить?

— Я тебе не нужен. — Дальше отступать ему было некуда.

— Кто тебе такое сказал? — Так же медленно шла вперед. — Я люблю тебя.

— Ты не можешь меня любить.

— Отвечай за себя. Если я говорю, что люблю тебя, это значит, что люблю.

Замерла на расстоянии руки. Потянулась к нему. Ральф попытался увернуться, не вышло. Прикоснулась к щеке, провела пальцами к подбородку. Он смотрел на меня так, будто я его бью.

— Я с тобой, — сделала последний шаг, разделявший нас. Обняла, прижалась всем телом. Что бы ни происходило, не уйду отсюда! Ни за что! Ральф не шевелился. Будто превратился в камень. Зато больше не пытался оттолкнуть. И я этим воспользовалась. Взяла его за обе руки, заставила сесть на кровать. Снова прижалась к нему.

— Любимый мой, хороший, — шептала, целуя упрямые губы, усталые глаза, колючие щеки. — Я здесь, я рядом. Слышишь? Все хорошо.

Обняла его, уткнувшись носом в шею. Гладила по спине, чувствуя, как расслабляются каменные, будто сведенные судорогой мышцы.

— Любовь моя, жизнь моя. Все, что у меня есть, — повторяла снова и снова, пока его руки не сомкнулись у меня на спине. Ральф опустил голову мне на плечо. Я даже сквозь платье чувствовала, какой горячий у него лоб. Зарылась пальцами в волосы, стараясь забрать хоть часть жара себе. Поцеловала в висок. Напряжение уходило.

— Сани? — Ральф будто впервые понял, что я здесь.

— Конечно, это я.

— Зачем? — Он смотрел на меня, как осужденный на палача. Как я могла это допустить? Как могла допустить, чтобы человека, которого я люблю, довели до такого состояния? Потому что без постороннего вмешательства здесь не обошлось.