Связанные - Алана Русс

— Что там с тобой? — обеспокоенно спросила Рита.

— Ничего, — совладав с собой, ответила я. — Говорю, что если еще раз встречу того патлатого брюнета, я ему точно тумаков надаю!

Марго засмеялась.

— Тогда лучше сходим куда-нибудь еще, — все еще хихикая, согласилась подруга.

Я победно кивнула.

— Рита, я, пожалуй, спать пойду, — зевнув, проговорила я. — Очень устала.

Мне казалось, что я невероятно вымотана и истощенна, словно я вовсе и не отдыхала весь последний месяц.

— Да, да! Разумеется, — затараторила Маргарита. — До завтра, Лиззи!

— До завтра, Рита, — улыбнулась я и нажала на красную трубочку.

«Вот черт! — выругалась я. — Нужно еще вернуть мобильник брату, а так вставать не хочется».

Строя кислую гримасу, я сползла с кровати и вышла в коридор.

— Яр, держи, — вошла я в комнату брата. — Спасибо!

Тот, не отрываясь от экрана компьютера, кивнул. Я усмехнулась, глядя на него и вышла, но тут же вписалась в дверной косяк, ведь все вокруг мелко задрожало.

«Я что с ума схожу от переутомления?» — схватилась я за стену в коридорчике.

— Я-яр! — громко позвала я, и брат с круглыми, как блюдца глазами, выскочил из комнаты.

Мама и папа тоже выбежали из спальни. Я почувствовала еще один сильный толчок, люстра в комнате брата заходила ходуном, а у меня перехватило дыхание. На улице возмущенно завопили сигнализации припаркованных машин.

— Пап, — крикнул Ярослав, до жути перепугавшись, — что это?!

— Похоже на землетрясение! — пророкотал отец, а мама в панике схватила Ярика за руку. — Все на выход, быстро!

Здание все еще ходило ходуном, но, кажется, уже значительно меньше. Зато меня начинало трясти все сильнее с каждой секундой.

— Ох, — я упала на коленки и прислонилась к стене. В голове была такая каша, что казалось, будто еще немного, и она лопнет, подобно спелому арбузу.

— Лиза, что с тобой? — вскричала мама, подбегая ко мне. — Сережа, помоги! — закричала она, и папа подскочил ко мне, хватая на руки.

— А-а-а, — закричала я, чувствуя, как из груди будто вырывают все органы, или: «Словно бы из меня душу вынимают» — появилась в мозгу бредовая мысль.

— Лиза! — мама была в панике. — Что с тобой?

Ярик взирал на меня с невероятным страхом, в прочем, как и отец.

Вокруг больше ничего не тряслось и не колебалось. Папа уложил меня на постель и тут же бросился бежать, намереваясь позвонить в скорую помощь.

Оказавшись на постели, я свернулась калачиком и схватилась за голову. В мозгу проносилась сотня картинок в секунду, одна страшнее другой. Чьи-то чужие воспоминания, мысли, чувства… Вот только видела я их не со стороны.

Они были словно моими и чужими одновременно. Мне казалось, я схожу с ума, ведь того, что я видела, попросту не могло быть!

— Нет, — простонала я, вскакивая с постели. — Не верю…

— Доченька, лежи! — постаралась вернуть меня на прежнее место мама, но я решительно сражалась с ней.

— Мне надо. Очень надо! — простонала я и, пошатываясь, двинулась к шкафу.

Открыв дверцу и вынув из него дорожную сумку, которую пару часов назад освобождала от вещей, я принялась шарить в ней, заглядывая в каждый кармашек.

— Нету, — прошептала я и бросилась, словно сумасшедшая, к письменному столу.

— Милая, что ты ищешь? — мягко, но с нарастающей тревогой спросила мама.

— Книгу, — судорожно выдвигала я ящики и перебирала листочки. — Книгу! Такую небольшую… в кожаном переплете! Ее написал эльфийский писарь Элиасс… Я помню, что клала ее в сумку!

Ярик судорожно вздохнул, а мама потихоньку подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Давай ты поищешь ее завтра, хорошо?

Говорила она со мной спокойно и убедительно. Так говорит с психически-неуравновешенным пациентом врач.

— А сейчас вернись в постель, дорогая. Прошу тебя!

— Нет! Мне нужно! Нужно ее найти, — схватилась я за волосы. — Я должна… Если не найду, значит, я попросту схожу с ума, — подняла я на маму глаза, полные слез.

В голове, словно лампочки на новогодней гирлянде, одно за другим загорались новые, чудные и будто бы не мои воспоминания. Лица одногруппников, а также все события последнего месяца, проведенного горах… Все меркло и истончалось!

Я в страхе помотала головой. Глаза мамы округлились до невероятных размеров, а я принялась лихорадочно соображать.

— Что еще…что еще? — спрашивала я саму себя. — Какое доказательство…

Я уселась на пол и с отчаянием уставилась перед собой.

— Ну конечно! — хлопнула я себя по лбу. — Где мой рюкзак? Где рюкзак?!

Ярик с опаской выбежал и через секунду вернулся с рюкзаком. Он осторожно подал его мне, держа двумя пальцами, словно он был взрывоопасен. Я выхватила его из рук брата и спешно дернула бегунок молнии, едва не вырвав его с корнями.

Перевернув сумку вверх тормашками, вывалила все ее содержимое на пол и принялась с остервенением разгребать руками всякое барахло, стоя на коленях.

— Вот, — дрожащими от волнения руками, схватила я свой небольшой блокнотик, в котором порой рисовала развлечения ради.

Попыталась открыть его, но пальцы, словно онемев, не слушались. Издав яростный рык, я из последних сил собрала всю волю в кулак и разлепила непослушные листки. Потом еще и еще…

— О нет, — простонала я, откидывая блокнот, словно ядовитую змею.

— Лиза, что там? — осторожно подошла мама.

Но я захлебнулась в рыданиях. Я ощущала как боль, не физическая, а иная, душевная, кружит надо мной, и словно птица-падальщик только и ждет удобного момента, чтобы наброситься, вгрызться, вживиться в меня.

Ярослав аккуратно нагнулся и поднял злополучный блокнот.

— Что там, Ярослав? — уставилась с тревогой на парня мама.

— Не знаю, — протянул Ярик. — Мужик какой-то…

Он развернул изрисованные мной листочки, и я вновь увидела его.

Того, кто вопреки всем своим обещаниям, покинул меня. Того, кто нарушил данную мне клятву… Я вновь увидела его тонкие правильные черты лица, красивый разрез глаз, темные волосы до плеч, собранные на эльфийский манер.

Теперь я вспомнила. Вспомнила все до мельчайших подробностей. Вспомнила все то, что меня попытались заставить забыть.

— Кто это, Лиза? — спросила мама, но ответить я не смогла, ведь вновь утонув в отчаянии, зарыдала, сотрясаясь всем телом.