Возвращение Томаса. Башня-2 - Юрий Никитин

Он оглянулся на оставшихся далеко позади вакханок: с пьяным смехом воздымают кубки и, даже не пытаясь противиться похоти, заползают одна на другую. Похоже, все семь смертных грехов обрушились, как горная лавина, на Томаса.

Он зябко передернул плечами.

– Ну и как ты, – спросил он неверяще, – как избежал… э-э… ну, избег?

На благородном лице рыцаря проступило некоторое недоумение.

– Сэр калика, ты о чем?

– Сам знаешь, – ответил Олег обвиняюще, – не прикидывайся овечкой. Такие бабы трясут выменем! И мертвый восшевелится. Кровь, поди, вскипела?

Томас посмотрел ясным взглядом, как смотрел бы хрустальный человек на выползшего из болота бобра.

– Сэр калика, человек благородного происхождения умеет сдерживать плотские порывы. Поступить иначе – сойти с пути, указанного Господом.

– Ах да, – пробормотал Олег.

– Что «ах да»? – спросил Томас с подозрением.

– И здесь твой Господь…

Томас ответил с достоинством:

– Если уж на то пошло, то Господь, ладно, хрен с ним, поймет и простит, но сама Дева Мария зрит с небес! Под ее взором мужчине постыдно лгать, подличать, трусить… Он уже и не мужчина после этого, а… ну, скажем, язычник какой-нибудь.

– Спасибо, – ответил Олег саркастически.

– На здоровье, – холодно ответил Томас. – Сам напросился.

Олег подумал, кивнул.

– Ну да, перед бабой, оно конечно, надо гонор держать. Хотя, конечно, другой бы нашел оправдание.

– Нет оправданий, – отрезал Томас. – Это вы можете скрыться от своих богов, что живут в болотах, реках, а то и вовсе в хлеву, а наш Господь все-е-е-е-е видит! От его глаза ничто не укроется!

Олег зябко передернул плечами.

– Жуть какая, – пробормотал он. – Никакой свободы личности, везде вторжение в… мою избу. От вашего Бога даже там не скроешься?

– Не скроешься, – сказал Томас победно. – Хоть под кроватью спрячься. Хоть в темный чулан заберись. Это вашего божка можно повернуть задом, чтобы ничего не зрел, и занимайся непотребством вволю, а с нашим такое не пройдет!

Олег вздохнул.

– Что за жизнь, что за жизнь… И вы на такое согласились?

Томас сказал с суровым достоинством:

– А что делать, если человек хочет стать лучше, но у самого нет сил? Только вот так, вручив бразды Господу. И присягнув ему!

Олег вздохнул, Томас не понял, что в тяжком вздохе калики больше: тоски или непонятного облегчения.

– Пойдем, – сказал Олег. – Щас мы им предъявим. Предъявим!

Конь Томаса возлежал, как и его хозяин, на широком, богато убранном ложе, веселые вакханки ему надели венок на голову и угощали сладкими фруктами и поили дорогим вином. Раздавленные гроздья спелого винограда украшали ложе и бока жеребца, а пропитанная вином одежда вакханок прилипла к телам, красиво подчеркивая их прелести.

– Вот я вас! – рявкнул Томас. – Во что превращаете христианского коня?

Женщины засмеялись, одна бросилась ему на шею, две другие начали поспешно сбрасывать намокшую одежду.

– Ах, дорогой герой!.. Он так силен, так красив, так мужественен!.. А посмотри, какая у него стать, у нас уже слюнки текут, сейчас с ним позабавимся… Присоединяйся!

Томас рыкнул, конь вскочил с готовностью и встал врастопырку возле ложа. К счастью, захмелевшие вакханки, расседлав, оставили седло рядом. Томас поспешно затянул подпругу, поставил ногу в стремя, женщины подбежали с кубками вина, однако он поднялся в седло и, разобрав поводья, направил коня к воротам.

Олег забежал вперед, словно желая услужить господину, открыл ворота, а Томас, отбрыкиваясь от хватающих его за ноги женщин, галопом вылетел наружу.