Возвращение колдуна - Вольфганг Хольбайн

Затаившись, он начал готовить новую, искусно сплетенную сеть…

Когда я очнулся, в голове пульсировала тупая боль. Я застонал, попытался поднять голову и стиснул зубы, сдерживая стон. Новая боль пронзила мозг раскаленной иглой.

Затем я почувствовал, как чья-то опытная рука ощупывает мою шею и со знанием дела ищет определенную точку. После короткого, но сильного нажатия боль еще раз вспыхнула с жуткой силой, но почти в тот же миг утихла вовсе. Я открыл глаза.

Первым делом я отметил, что мы находились уже не в разрушенной церкви, а под сводами огромной каменной пещеры, которая возвышалась над нами на милю или даже больше. Было очень холодно, в воздухе висел неприятный запах гнилых водорослей.

— Ну что, все в порядке? — раздался рядом со мной знакомый голос.

Повернув голову, я встретил серьезный взгляд Лоскампа и кивнул.

— Что… случилось? — спросил я, еле ворочая языком.

Глаза Лоскампа потемнели. Он явно был чем-то обеспокоен.

— А вот это я хотел спросить у тебя, — сказал он.

Гер попытался улыбнуться, но тоскливый оттенок в его голосе свел весь эффект на нет.

Постепенно я начал вспоминать.

— Ты… ударил меня, — неуверенно сказал я, поднимаясь на локти и осматриваясь вокруг.

Пещера была такая громадная, что ее стены уходили куда-то вдаль, расплываясь в неясной дымке. Я лежал на черных глыбах лавы, которые были присыпаны темно-коричневым крупнозернистым песком. По левую сторону, очень далеко отсюда, виднелась тонкая черная блестящая линия берега или речки.

Тамплиеры расположились рядом со мной и Лоскампом, образовав широкий круг. Здесь и там горели костры, которые, к сожалению, не могли прогнать этот неприятный холод, и от нашего дыхания в воздух поднимались серые облачка пара. Я не был уверен, но мне показалось, что рыцари не случайно отодвинулись от меня и Лоскампа так далеко. Никто из них даже не смотрел в мою сторону.

— Ты ударил меня, — повторил я и вопросительно посмотрел на фламандца.

Гер отвел взгляд и тихо произнес:

— Да. Но только потому, что ты был на пути к самоубийству.

Покачав головой, он хотел что-то добавить, но лишь тяжело вздохнул и опустился рядом со мной на колени, уставившись вдаль.

— Что это было? — пробормотал я. — Это… существо, Гер… Что это было?

Лоскамп повернулся ко мне.

— Ты действительно не знаешь этого? — спросил он.

Я, не скрывая раздражения, тряхнул головой.

— Черт возьми, зачем бы я спрашивал, если бы знал? — вспылил я. — Я…

— Это было творение, — прервал меня Гер. — Существо, созданное лабиринтом, Роберт.

Я замолчал, в равной степени потрясенный и напуганный. Ледяное, парализующее ощущение неверия охватило меня.

— Ты… ты считаешь, что это… это существо было…

— Воплощением сущности лабиринта, — подтвердил он. — И вызвал его ты, Роберт. — Его губы сжались в тонкую полоску, и казалось, что в них не осталось и капельки крови. — Кто ты? — неожиданно прошептал Гер. — Кто ты такой? Откуда в тебе сила, способная вызывать существ из ада, Роберт Крэйвен?

При любых других обстоятельствах все это — и его слова, и тон, которым он их произносил, — могло бы показаться чересчур театральным, и даже глупым. Но сейчас я внутренне содрогнулся от них.

Теперь стало ясно, почему тамплиеры избегают меня и почему никто из них даже не смотрит в мою сторону. Да и сам Лоскамп, похоже, выдерживает мой взгляд с большим трудом.

Они боялись! Боялись меня.

— Это… это был не я, — запинаясь, пробормотал я. — Я сам… не знаю, что это было, Гер. Пожалуйста, поверь мне. Я… напуган не меньше твоего. Все так неожиданно… Это… было во мне.

Темные глаза фламандца, казалось, впились в меня. Несколько секунд он не сводил с меня своего пронизывающего взгляда, затем устало кивнул головой и коротко сказал:

— Я верю тебе.

Резко вдохнув, Гер на миг закрыл глаза и зябко повел плечами. Его рука машинально загребала песок, но он даже не замечал этого.

— Ты ведь не какой-то там колдун, правда? — прошептал он, не глядя на меня. — Я имею в виду, ты… не такой, как… как я или другие, которые научились пользоваться магией. Ты…

— Я сын Родерика Андары, — тихо ответил я, когда понял, что он уже не будет продолжать. — И то, что ты видел, было его наследством, Гер. Но я не хочу обладать и тем более пользоваться им. Я… пытался избавиться от него. Я хотел закопать его где-то глубоко во мне и забыть навсегда.

— Андара, — пробормотал Лоскамп, как будто и не слышал моих последних слов. — Колдун из Салема…

Я кивнул. Неожиданно я почувствовал такую опустошенность и подавленность, что показался себе жалким и потерянным. Так было не в первый раз. Я пытался жить с наследством отца, но оно превратилось в проклятие — силу, которая скорее владела мной, чем я ею.

— Брат Балестрано должен был знать об этом, — пробормотал Гер. Его голос прозвучал ровно и глухо. — Он наверняка знал, что ты настоящий колдун. Может быть, даже последний из настоящих… Поэтому он и хотел, чтобы ты сопровождал нас.

Мгновение я смотрел на него, затем отвернулся и направил свой взгляд туда, где вдали, как мне показалось, плескалось море. Слабый запах воды пробивался сквозь холодный воздух, и в моей памяти вдруг шевельнулось какое-то воспоминание, но тут же исчезло, прежде чем я смог ухватиться за него.

— Естественно, он знал, — тихо сказал я. — Неужели ты действительно считаешь, что он послал бы меня только из-за этого? — Я поднял шпагу с тяжелым набалдашником из кристалла и хрипло рассмеялся. — Такое оружие, как это, вполне может быть мощным, но оно не очень действенно против созданий лабиринта. Не больше, чем ваши мечи.

Я покачал головой и вновь опустил шпагу. Повернувшись к фламандцу, я так долго смотрел на него, пока он не почувствовал мой взгляд и не поднял на меня глаза.

— Зачем мы здесь на самом деле? — тихо спросил я.

Гер помолчал немного.

— Что… ты имеешь в виду? — Голос фламандца звучал настороженно.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — все так же тихо ответил я, стараясь, чтобы никто не услышал нашего разговора. Но мой тон был требовательным. — Мы здесь не для того, чтобы уничтожить этот лабиринт, — заявил я. — Совершенно ясно, что мы не сможем этого сделать. Ни ты, ни я. Ни даже пять тысяч твоих рыцарей, если они придут сюда и будут такими же сильными, как мы. Почему же мы тогда здесь?

— Я сказал тебе правду, Роберт! — настаивал на своем Лоскамп, но я прервал его гневным жестом.

— Не пытайся обмануть меня, Гер. — От раздражения и злости у меня застучало в висках. — Я колдун, не забывай об этом. Меня нельзя обмануть. Никто не может этого сделать. Я просто чувствую, когда мне лгут.