Честь взаймы - Людмила Астахова

Деваться Уэну было некуда.

– Ни за что! – воскликнул он.

– Тогда лорд-канцлер вправе требовать Божьего Суда, и вам, как зятю покойного лорда Сааджи, это должно быть известно, не так ли?

– И я потребую. Немедленно, прямо сейчас и здесь, – сообщил Джевидж и тут же обратился к стоящему неподалеку офицеру-кирасиру из императорской гвардии, прикинув на глазок его рост и вес: – Капитан Дайгли, дозвольте воспользоваться вашим клинком?

– Разумеется, милорд, – обрадовался тот, вынимая из ножен офицерский палаш.

Росс взвесил клинок в руке. Подходит. У него самого практически такой же – широкий, однолезвийный, с вызолоченными металлическими частями эфеса.

– Найдите господину магу подходящее оружие.

Лоб Уэна впервые покрылся испариной.

– Вы шутите? Я маг, а не солдат. Это будет убийство.

– Я похож на шутника? – надменно удивился Джевидж. – У вас есть выбор. Либо доверить свою жизнь Суду ВсеТворца, либо признать свои обвинения ложными и сдаться людям командора Урграйна.

– Щедрое предложение, нечего сказать, – громогласно негодовал за его спиной князь. – Уроки фехтования развлечения ради против многолетнего боевого опыта? Джевидж его зарежет, не сходя с места.

– Вы же слышали, у мэтра есть возможность выбора, – пожал плечами Раил.

И хотя Императору совершенно не нравилось разыгрываемое здесь представление, он видел некую положительную сторону. В конце концов, жизнь во дворце скучна и однообразна. А тут появится повод для разговоров на целый год вперед, а значит, благородные лорды и леди будут больше чесать языки про поединок лорд-канцлера с колдуном и меньше строить друг другу козней. А Джевидж переживет, если вообще обратит внимание на дворцовые пересуды.

Эрмаад нервно оглянулся вокруг, пребывая в растерянности. Он и сам не понял, как оказался в ловушке, расставленной лорд-канцлером.

– Ну же! Используйте свой шанс, мэтр, потому что со мной у вас не будет никакого, – предложил Росс, глядя на мага в упор, и добавил беззвучно, одними губами: – А лучше – беги.

Бежать было некуда, но и трусом Уэн себя не считал. Дать себя зарезать и не попытаться хоть как-то воспротивиться? А кто морщил нос при упоминании тех пятерых магов, которых расстрелял генерал Джевидж? Кто говорил, что они полные идиоты?

– Фэйм, ты рассказала ему про наши забавы? – вдруг спросил он, обращаясь к жене через плечо канцлера. – Про твою роль во всей этой истории? Нет? Почему?

Женщина ответила непонимающим взглядом. Надежда на спасение восстала из пепла, точно геральдическая ОгнеПтица, и Уэн оживился:

– Расскажи ему, как ты…

– Не старайся, я и так все знаю. Без пересказа, – оборвал его на полуслове Росс, придвинувшись ближе. Как раз на расстояние короткого удара иглой.

– Ах вот как?!

Всадить магически отравленную иглу – дело нескольких мгновений, но их все равно не хватило. Один из магов-ренегатов, экзорт по прозвищу Единорог, наставил на мэтра Эрмаада свой боевой жезл, уже искрящийся вспышками разрядов.

– Давай! Рискни! – азартно фыркнул Джевидж. Глаза его горели в предвкушении. – А то парень грезит наяву о таком случае уже лет десять подряд. Осчастливь бывшего коллегу.

Маг, убивающий мага, экзорт, прожигающий дыру в вольном чародее…

«Сделай это, Уэн, помри от руки себе подобного, лиши меня радости выпустить тебе кишки».

Росс даже кителя не стал снимать, дожидаясь, пока в непослушные руки Уэна сунут чье-то оружие. Ему было плевать на журчащий шепот потрясенных зрителей, на бурчание лордов-советников и даже на своего противника смотреть не хотелось. Он слушал только, как стучит сердце Фэймрил. Самый лучший звук в этом мире, который прекраснее любой музыки.

По счетам надо платить, и час расплаты настал, во всех смыслах слова. Лорд-канцлер задолжал мистрис Эрмаад целую жизнь, мэтр Эрмаад остался должен им обоим за боль и насилие. И вот он – счет на предъявителя. Платите, милорд! Честь нынче в цене и большом дефиците.

– Расступитесь, расступитесь, господа и дамы! В сторону!

Места в Палатах НеВечных (ВсеТворец! Как все-таки символично!) хватило бы для целого ристалища, и все же зрителей отодвинули подальше от центра зала. Жалко, зрелища не получилось никакого.

– Велика ли честь зарезать беззащитного человека?! – отчаянно крикнул Уэн Джевиджу.

Стоял далеко, кричал громко. Чтобы все слышали, чтобы все видели.

– Невелика, – хмыкнул бывший маршал, многозначительно коснувшись ладонью повязки на шее. – Мое возможное бесчестие не ваша забота. Я займу немного чести у вашей… бывшей жены. В долг. Взаймы.

Мэтр Эрмаад прибеднялся, когда называл себя беззащитным. С холодным оружием он был знаком не понаслышке. Видимо, доводилось пускать в ход не только магический жезл, но и отточенную сталь. Но против боевого офицера, прошедшего три войны, ему было не устоять – это факт.

Не получилось ни красивого боя, ни эффектного поединка. Росс дал сопернику отбить свой первый ленивый выпад, следующий удар бывшего маршала оказался более опасным, но не смертельным, а потом широкое лезвие офицерского палаша вошло прямо в сердце мага.

Уэн умер мгновенно. Слишком быстро и почти безболезненно. Разочарованный Джевидж обвел глазами примолкшую толпу, заставляя людей отводить взгляды. С лезвия палаша на каменный пол капала кровь.

Можно, конечно, было бы демонстративно швырнуть клинок к ногам Фэймрил, и воскликнуть что-нибудь эпически-трогательное вроде «Это кровь человека, столько лет унижавшего вас, миледи». Но далекое от сантиментов казарменное прошлое и въевшиеся в плоть привычки не позволили обращаться подобным образом с чужим оружием. В мертвенной тишине Росс тщательно вытер лезвие о тело поверженного врага, а затем отдал палаш капитану Дайгли.

«Какая жалость, что я не смогу сейчас поднять Фэйм на руки и унести в своих объятиях, – не удержался от улыбки Джевидж. – Такой роскошный финал эпической саги. Потомки меня не простят».

А потому он всего лишь поцеловал ее безжизненные, холодные-прехолодные пальчики и сказал:

– Я весь к вашим услугами, миледи. Разрешите вас проводить?

Буднично, спокойно, словно ничего особенного не произошло, они поклонились Императору и отправились к выходу. Рука об руку. Вместе.

– Нет, вы это слышали? Каково?

– Он назвал ее «миледи»…

– Проклятье! Он все-таки ее заполучил!

– Дьявол, а не мужик…

– Почему сюда? – только и смогла спросить Фэйм, когда Росс привел ее в гостевой кабинет Императора.

– Потому что он захочет с нами поговорить наедине. И возможно, отправить меня в отставку. Но это уже не важно.

Уютная, обставленная изящной мебелью комната столь разительно отличалась от мрачных Палат НеВечных, где остановилось время и столетиями царят вечные сумерки. А оказалось – на улице по-прежнему сияет солнце, ничуть не менее ярко, чем накануне, ветер раскачивает деревья в парке, а небо… небо и не думало падать на землю, только потому, что свершилось Божье Правосудие, оно же Кровавая Бойня. Это уж кому как больше нравится.