Паутина Лайгаша - Дмитрий Браславский

Макобер запасся веревками и скользнул на карниз. Разбудив Торрера и переговорив с Терри, мессариец вручил каждому из них по веревке, сбросил вниз заплечный мешок Мэтта и направился к комнате паладина.

Внутри было темно.

– Семь комнат, семь комнат… – ворчливо пробормотал мессариец, переходя к окну Бэх.

Заглянув в комнату, он мысленно понадеялся, что девушка его простит. В конце концов, в чем-то Мэтт и прав.

– Бэх, – прошептал мессариец, стараясь, чтобы его не услышали в коридоре. – Дико извиняюсь, но ты можешь меня впустить? Похоже, нам пора.

Девушка раскрыла окно. Увидев Лентала, Макобер галантно поклонился.

– Не спите еще?

Паладин заскрежетал зубами.

– Тогда скорее. Только вас ждем.

Не теряя времени, Макобер в двух словах обрисовал ситуацию.

– А Мэтт там как? – обеспокоено поинтересовался Лентал.

Мессариец пожал плечами.

– Там с ним Бау занимается. Повезет, так справится.

– Будем надеяться. За моими вещами заглянешь?

Через пару минут все уже были внизу. Баураст справился. Но, посмотрев на лицо Мэтта, Лентал предпочел не спрашивать, чего ему это стоило.

– До скалы не так близко, – головы друзей склонились к Терри, – и нас все равно заметят. Так что давайте решать: сбежим или будем драться?

– Сбежим?! – в голосе Торрера звучало столько негодования, словно ему предложили сдаться на милость победителя. – Да я даже драконам спину не показывал!

– А что ты им?.. – начал было Макобер, но оборвал себя, поймав укоризненный взгляд Бэх. – В общем, не важно. Драка – дело хорошее, если только их там не сто пятьдесят человек.

– Не думаю, чтобы они рассчитывали справиться с нами втроем, – поддержал его Мэтт, бледный, как любующаяся на талиссу луна. – Давайте как-нибудь потихоньку… А там посмотрим.

Торрер понял, что остается в меньшинстве.

– Ладно, – пробормотал он, – как знаете. Но если нас все же обнаружат… Я никуда удирать не собираюсь.

Трое из них умели двигаться достаточно тихо, чтобы остаться незамеченными. Мессариец отправился первым, сливаясь с тенью, отбрасываемой стеной здания. Терри и Торрер последовали за ним.

Остальным пришлось туго. Особенно гному, который пыхтел так, что слышно было, наверно, даже в Маркусе. Баураст бросил на него укоризненный взгляд и хотел было что-то сказать, но лишь печально покачал головой.

– Не оленем я родился, не оленем, – сдержанность явно не входила в число добродетелей Мэтта. – У нас, гномов, другие достоинства, знаете ли …

– Шшш, – Бэх приложила палец к губам. – Ценим. Любим. Только помолчи, пожалуйста.

Обогнув постоялый двор, талисса убедилась, что ее исчезновение прошло незамеченным. Через освещенные окна первого этажа виднелся один из эльфов, по-прежнему несущий караул возле выхода. Тени двух других мелькали на втором этаже.

– Уф, пронесло, – поспешил обрадоваться Баураст.

– Так бы и поджег это осиное гнездо! – в голосе Торрера слышалась мука нереализованных желаний. – Ну да ладно, пусть себе живут.

В этот самый момент в небе над их головами вспыхнуло и засеребрилось сверкающее веретено ослепительно белого света.

– Вперед! – закричал Баураст. – К скале!

– Назад! – проревел Торрер. – К бою!

С досадой осознав, что упрямый эльф не сдвинется с места, пока не разделается со всеми противниками, талисса приготовилась к драке.

Раздался грохот. Дверь постоялого двора распахнулась. Макобер и Терри одновременно выпустили стрелы.

Фигура, появившаяся на пороге, зашаталась и рухнула на землю.

Подняв лук, Торрер навскидку выстрелил в выглянувшего сверху эльфа и не поверил своим глазам: стрела мягко прошла сквозь тело.

Превратившись в сгусток белого дыма с черными провалами глаз, «эльф» поплыл им навстречу.

– Тигр всемогущий, – пробормотала Бэх, обнажая меч.

Баураст вскрикнул и покачнулся. Терри, в последнюю секунду успевший подхватить чародея, увидел, что в его боку, между ребер, торчит оперение стрелы.

– Бэх, скорее!

Магический свет слепил и мешал разглядеть, где засел еще один лучник. Терри и Макобер выпустили по окнам несколько стрел, прикрывая глаза от нестерпимо-яркого сияния.

Ловкими умелыми движениями Бэх извлекла стрелу. Боги, как же мало Силы у нее осталось! Глаза слипались, а Тигр был сейчас настолько далеко, что она едва чувствовала его.

Помоги же мне, хоть в последний раз, но помоги…

Выкинув из головы соблазнительные мысли об отдыхе, Бэх погрузилась в молитву. Хриплое дыхание чародея постепенно выравнивалось.

Тигр помог. Но Бэх чувствовала, что связывающая их ниточка стала еще тоньше.

– Ч'варта им в глотку, – Макобер схватился за ногу чуть пониже колена: вторая стрела нашла свою цель.

– Заткните этого гада, – кивнув на окна, Мэтт бросился наперерез призраку.

Рукоять топора привычно легла в ладонь.

– Сдюжим?

Ответа он уже не услышал: заметив гнома, привидение ринулось вниз.

На мгновение Мэтту показалось, что он ослеп. Режущий глаза свет сменился обволакивающей тьмой.

Несколько ударов – в пустоту, наугад… Топор становился все тяжелее, гном уже с трудом мог поднять его обеими руками.

Держись!

Кто это сказал? Бесполезно, все бесполезно.

Топор выпал из рук, но Мэтту было уже все равно. Он опустился на землю и вытянулся, прижавшись к ней всем телом.

Наконец-то. Не надо больше никуда идти, ни с кем сражаться, ни от кого ничего скрывать. Не надо бояться встречи с соотечественниками, которые знали его по той, прошлой жизни.

Талисса не будет в обиде: он сделал для нее все, что мог. Но его путь окончен.

А впереди… Впереди та, с которой он так мечтал быть вместе.

Фиона. Сколько лет он уже не вспоминал о ней? Сколько лет он еще не сможет ее забыть?

Друзья увидели, как белое призрачное облако поглотило Мэтта и не спеша двинулось им навстречу.

– Смерч, окна! – выпустив дракончика, Терри обнажил клинок, но Лентал опередил его.

Не поднимая меча, паладин встал на пути призрака. Почуяв добычу, приведение ухнуло и рванулось к нему, но вздрогнуло, точно натолкнувшись на невидимую стену.

– Так вот кто… – начал было Макобер, вспомнив завесу неподалеку от Лайгаша, но замер, глядя во все глаза, как призрак попятился и заметался вокруг паладина.