Река Душ - Павел Каратанов

— «Ты закончил думать? Дружить будем? Смотри нас уже сколько: Я, Иван, Жабодав, Клавдия — это те, кого ты сам отметил, убрав ступень развития, ещё на подходе: Этилия, Парамон, Стерва, Пози. Кстати, обрати внимание на Пози — исключительно понимающая и талантливая сущность, причём рождённая в твоём мире» — я дала своим эмоциям и чувствам полную свободу, а ощущениям — искренность и желание быть понятой.

— «Будем, но пока только с тобой — остальные не готовы, они не справятся. Пози — большой молодец, я им горжусь. Тебе пора. До встречи, любимая подруга» — подмигивание, лёгкий смех, ощущение хорошего настроения и бодрости, выход.

Придя в себя, я увидела ошарашенные лица Этилии, Парамона, Стервы, понимающую улыбку Ивана, ехидную физиономию Клавдии и Пози, единственный глаз которого смотрит на меня, абсолютно не моргая и без выражения хоть какой-либо эмоции — в покер с ним играть точно не сяду.

— Командор, это было, как всегда, внезапно, но у тебя, определённо, большие успехи. Кровь только начала вытекать из носа, а ты уже вернулась, — похвалила меня Клавдия, — я рассказала им о твоём общении с миром, что он пообещал и сейчас трансформирует тебя в свою самую-самую главную глобальную сущность — мешать никак нельзя, даже если из тебя вся кровь вытечет.

Я поднесла руку к носу — действительно, на верхней губе было только несколько капель крови. Быстренько создав влажное полотенце, я обтёрла им лицо, и развеяла его. Чувствовала я себя прекрасно, отдохнувшей и посвежевшей, мысленно передала миру «большое спасибо» за заботу и сказала:

— Пози, тебе привет от мира, он гордиться твоими успехами, но предостерегает от праздности и лени — мир смотрит на тебя, не подведи его. За стараниями остальных он также следит и передаёт, что вы пока не готовы для общения ним — просто не сможете выдержать и умрёте. Но ключевое слово здесь «пока» — работайте над собой, взрослейте и познавайте мир. И будет вам счастье.

— Или не будет, — добавила Клава, — так у тебя всё же появился дружок-сынок или как?

— У меня появился хороший друг, такой же как вы, со своими горестями и радостями. И это прекрасно.

Глава 36 Радость ребёнка того стоит

— Пози, не будь таким букой. Ты же любишь всё красивое, а смотри какая я красивая. Ну сделай мне камушек, я повешу его себе на шею, и буду ещё красивее, — разбудил меня голос Стервы, чего скрывать, довольно приятный голос, и просительные интонации у неё получались хорошо, фраза только была хреновая, о чём я прямо через палатку и не преминула сообщить утренней попрошайке:

— Стерва, голос и интонации — что надо, построение предложений — полный отстой. Рекомендую обратиться к Клавдии с просьбой о нескольких уроках, — посоветовала я.

— А сама чего, давай я к тебе обращусь? — также через палатку ответила Стерва.

— Если есть такая возможность, то учиться надо у лучших, и она у тебя точно есть. Хочешь я попрошу за тебя Клаву?

— Не, только хуже сделаешь, лучше уж я сама, — на выдохе сказала Стерва, и продолжила, отдаляясь от меня, — Пози, ну куда ты, смотри какие у меня крылья красивые, скажи, правда же красивые? — «Однако у кого-то утро не задалось» — улыбнулась я своей мысли и искренне пожалела Пози.

С момента общения с миром прошло две недели и мы, перелетая на нашем острове от одного холма к другому, неспешно выкосили всю, противостоящую Вэпэ, армию Империи Тьмы. Неспешно — это по одному подразделению в восемьсот касок за день. Мы взяли на себя ответственность сохранять при штурме жизни всем обычным сущностям армии Властелина, беседовать с ними, выявлять желающих освободиться от его смертельных уз и жить в мире с собой и другими сущностями. Врать здесь никто не умел, но, из пятисот семидесяти четырёх обычных сущностей полноценной армии, таких оказалось двадцать три — сержанты и оружейники с большим сроком службы. И ни одного старшего сержанта. По рассказам освобождённых, выяснилось, что Властелин, предусмотрительный трусливый засранец, три месяца назад лично пришёл в эту армию и провёл чистку рядов, избавившись от неугодных ему командиров.

Сейчас мы знали местонахождение ещё, как минимум, одной из армий Властелина, но, перед отправкой туда, я решила встретиться с Вэпэ. Пожелав узнать где он сейчас находится и убедившись, что нам по пути я направила наш остров к его стоянке.

— Здравствуй Вэпэ, я рада, что ты смог осилить все трудности и остаться в живых, — поприветствовала я высшую сущность.

— Враги больше не приходят, значит мы убили их всех. Васи-Лиса, ты пришла меня убить? — спросил у меня Вэпэ.

— Ну, сказать, что не ожидала от тебя чего-то подобного я не могу — как раз ожидала, ты же у нас как Коннор Маклауд — «Должен остаться только один!», — я не удержалась и хмыкнула. — Нет, Вэпэ, я пришла не убивать тебя, а поговорить о мирной жизни.

— Мирной жизни? — удивился Вэпэ постановке вопроса.

— Именно мирной, Вэпэ, — снова хмыкнула я, — мирная жизнь — это та жизнь, которая без драк, поединков и войны. Так вот, ты помнишь, как напал на меня, проиграл поединок, а, вместо того чтобы убить, я научила тебя сражаться и отпустила на все четыре стороны?

— Четыре стороны? — опять удивился Вэпэ.

— Это фразеологизм — крылатая фраза, говорящая, что ты мог пойти куда тебе вздумается.

— Я был нужен тебе, я сильный, мы стали союзниками, — ответил Вэпэ.

— Мы стали союзниками, и я рада, что ты тогда принял моё предложение, — согласилась я.

— Мы победили, я тебе больше не нужен. Но ты пришла не убить меня, а говорить о мире. Для меня это непонятно, но я слабее тебя, потому выслушаю.

— «Железная логика. Как был идиотом, так им и остался», — подумала я, но вслух произнесла совсем другое:

— Вэпэ, то, что я не убила тебя, а научила жить и отпустила называется «второй шанс». Я дала тебе второй шанс, потому что ты, в общем-то, неплохой ч…, неплохая сущность — ты не маньяк, не садист, не подлый, в тебе нет гнили. Прямолинейный и упёртый — да, но это не пороки — это лечится, и, со временем, из тебя может получиться достойная глобальная сущность этого мира. Главное — не помри от собственной дурости на этом пути, пойми и усвой уроки, дающиеся тебе тётей Василисой и самой жизнью.

— Так вот, про второй шанс, — продолжила я, — я думаю,