Долг воина - Джульет Э. Маккенна

— И кто сказал, что ваши суды справедливы, если они отвергают Рэпонина? — Взбешенная Авила спешно укладывала артефакты обратно в сундук. — Если ничто не заставляет глашатая Дома придерживаться истины, кроме их ничем не подкрепленного обещания?

Я собирался протестовать, хотя бы от лица Мисталя, как вдруг в библиотеку, быстро постучав, вошел лакей.

— Госпожа Чаннис шлет поклон, — объявил он торопливо, но не переходя за грань вежливости. — Она приглашает вас посетить ее, как только вам будет удобно.

— Мои поклоны леди Чаннис, мы скоро придем. — Авила едва не выместила свой гнев па несчастном слуге. — Найди мага Казуела Девуара и пошли его в комнату Д'Алсеннена.

Лакей мигом испарился, и я не мог его за это винить. Авила направилась к двери.

— Вы двое, возьмите сундук.

Мы с Темаром понесли сундук по лестнице вслед за Авилой, одинаково недоумевая. Мы еще не добрались до роскошной комнаты Д'Алсеннена, когда увидели бегущего по коридору Казуела.

— Барышня, эсквайр, — запыхавшись, поздоровался он, — чем могу служить?

Авила решительно вошла в спальню Темара и огляделась с неодобрением.

— Где лучше всего спрятать что-то? Под кроватью?

— Это первое место, куда будут смотреть.

Я был рад, что эсквайр избавил меня от необходимости давать столь очевидный ответ.

Барышня иронично улыбнулась.

— Значит, это то место, которое нам нужно. Поставьте сундук под кровать.

— Но…

— Мастер маг, — стальным голосом пресекла его протест Авила. — Ты можешь сделать этот ящик невидимым?

Казуел немного подумал.

— Эффективнее было бы соткать иллюзию пустого пространства.

— Делай, как считаешь нужным, это твоя магия, — Барышня нетерпеливо посмотрела на счастливо улыбавшегося Казуела. — Прямо сейчас, пожалуйста.

— Конечно.

Маг опустился на колени и бросил под кровать ослепительную вспышку магии, быстро меняющую цвет от лазурного до жадеитового, который тут же растворился в поразительных оттенках солнечного заката. Я заморгал, стараясь избавиться от ярких пятен перед глазами.

— Мне следовало сделать это раньше, — пробормотала Авила, пододвигая табурет. Она села и глубоко вдохнула, положив ладони на малиновое с кремовым покрывало. — Зал ибанн триз ида ластри. — Она повторяла заклинание, каждый раз все тише, пока ее слова не стали едва слышным шепотом в полной тишине комнаты.

— Подозревая вокруг эльетиммскую злобу, мы не решаемся делать самые очевидные вещи, — зло проронила она. — Мастер Девуар, мои заклинания как-нибудь повлияли на твою магию?

Казуел заглянул под кровать, и я, не удержавшись, сделал то же самое. Там виднелся только пустой ковер.

— Вовсе нет, барышня. — Маг встал. — Что вы сделали?

Авила усмехнулась.

— Наложила отвращение на кровать и под нее. Кто не знает, что сундук там, тот не захочет туда смотреть. А кто будет его искать, тот отвергнет столь очевидный тайник с презрением.

— Какое интересное сочетание двух ветвей магии. — Казуел завороженно уставился на кровать. — Что…

— А теперь послушаем, что леди Чаннис может поведать нам об этикете.

Я надеялся, что леди Чаннис совладает с воинственностью Авилы. Мы с Темаром покорно отправились вслед за барышней, а Казуел побежал за нами.

— Думаю, мне нужно связаться с Планиром, — бормотал он. — Рассказать ему о ваших последних успехах.

— И о твоей магии, дополняющей Высшее Искусство Авилы, — присовокупил я.

Покои леди Чаннис находятся в прохладном, северном, крыле резиденции и обставлены со всей роскошью, какую только могут купить деньги Ден Венета. Лакей провел всех внутрь, приняв нас с Казуелом за сопровождающих. Там нам пришлось ждать, пока две незначительные барышни Имени не сделают свои реверансы и не удалятся.

— Барышня, эсквайр, не желаете настоя? — Леди Чаннис была в простом домашнем платье кремового цвета, но служанка уже причесала ее черные как смоль волосы, заколов их аметистовыми шпильками. Сухощавое от природы сложение и самые лучшие мази придавали этой женщине юный вид. Со второго взгляда вы бы заметили тонкие морщинки на ее руках и шее, но к тому времени она бы уже пленила вас своим очарованием.

Я сел на стул у стены, Казуел сделал то же самое. Темар и Авила присоединились к леди Чаннис за низким столом, где красовался сервиз тончайшего фарфора, хрустальные чашечки для пряностей и медный чайничек, свистящий на спиртовке. Серебряные ложки и заварочные шарики с выдавленным пучком стрел — эмблемой Ден Венета — сияли мягким блеском старины.

— Райшед? Мастер Девуар?

Леди Чаннис обратила на нас обманчиво мягкие карие глаза, и Казуел вскочил с подобострастным поклоном.

— Моя госпожа.

— Кажется, твой отец — торговец перцем? — Красота увела леди Чаннис далеко от незначительного Дома, в котором она родилась, а ум унес ее еще дальше.

Улыбка Казуела застыла, пока он отбирал пряности для своего настоя.

— Да, моя госпожа, из Орелвуда.

— А твой брат — знаменитый Амален. — Леди Чаннис предложила Темару бергамот; рубиновые перстни и кольца с эмалью казались темными на ее бледных пальцах. — Твоя мать, должно быть, очень гордится такими талантливыми сыновьями.

Маг немного помялся.

— Разумеется, моя госпожа.

Чаннис наполнила чашку Авилы горячей водой и потянулась за чашкой Казуела.

— Ну, Райшед, что делает сейчас твой сьер?

— Планирует с эсквайрами, как наказать Тор Безимаров за их явную враждебность. — Я наполнил свой заварочный шарик простой смесью бузины и смородины.

— Вы можете положиться на благоразумие сьера. — Темные глаза леди Чаннис проницательно смотрели с безупречно накрашенного лица.

— Вероятно, его побуждают к действию не одни вчерашние подозрения Темара и те мелочи, что мы узнали этим утром? — допытывалась Авила.

— Несомненно. — Леди Чаннис передала мне настой и взмахом руки велела нам с Казуелом вернуться на свои места. — К сожалению, любое столкновение с Тор Безимаром чревато серьезными неприятностями для Ден Венета. Это создаст большую неловкость между Гальелом и моими кузенами. Но это проблема для другого дня. — Она покачала изящной головкой. — Сегодня мы должны поговорить об императорском бале. Как я понимаю, в ваше время последний день праздника отводился для императорских указов. Что ж, Тадриол, несомненно, объявит о новых помолвках, о каждом крупном проекте, за который берется какое-либо Имя, но гвоздь программы — удовольствие.

Я перестал вслушиваться в слова, и мягкий голос леди Чаннис растворился в шуме оживленной предпраздничной суеты: здесь торопились подготовить все к полудню, когда народ пойдет в резиденцию, а знать в своих экипажах отправится в Императорский дворец. Я мысленно перебрал события последних нескольких дней. Как решение Д'Олбриота атаковать Тор Безимара может ударить по интересам Д'Алсеннена и Келларина? Есть ли какой-нибудь способ предотвратить войну? Что там Темар говорил о Высшем Искусстве? Что оно — лучшее средство для достижения цели, чем грубая сила?