Тимиредис. Запад и Восток - Надежда Кузьмина

«Задача — незаметно извести сколько можно».

Угу. Я, один за другим, передавала Астер липкие от крови рубины, одновременно считая про себя:

«Тринадцать… четырнадцать…»

Сколько времени уже прошло? И почему до сих пор не прибежала охрана?

«Те, кто побежал, — пропали. Бесследно. Фьють! — кинула короткий косой взгляд Астер. — Эльфы следов не оставляют».

Ясно. Значит, не мы одни заняты сокращением шаманьей численности.

«Конечно. Но упор на скрытность. Ибо неизвестно, не остался ли кто-то в трибах, способный общаться через астрал».

«Семнадцать!»

«Осталось меньше половины, — пришло от Аса. — Лихо они друг друга колошматят. И, Тим, пока прошло чуть меньше десяти минут».

А мне казалось, больше… Хорошо. Значит, время ещё есть. Почему-то думалось, что самое важное — избавиться от тех матёрых, с четырьмя тенями.

«Как скажешь, — отозвался Шон. — Сейчас ими займусь».

Подплыл по воздуху, макнул пару камней в кровь в ладони, укоризненно заглянул в глаза, мотнул лохматой головой и отъехал на прежнее место.

Чего, спрашивается, ругается? Ущерба с гулькин нос, а пользы уйма — вон двадцатый, юбилейный жабосвин поскакал! Но почему орки до сих пор ничего не заметили?

«Они сейчас видят галлюцинации — кого перед ними ни поставь, хоть жену, хоть родного отца, разглядят заклятого врага и набросятся. Но что-то с этой котловиной не так… Похоже, не только камень — алтарь. Не исключено, что сейчас мы кормим Хашурга».

Гм, о горячей любви орков к жёнам я уже осведомлена.

А вот кормить Хашурга не хотелось бы.

Беззвучно мечущиеся дерущиеся орки, атаки, броски, удары, пара сцепившихся шаманов, катающаяся по земле, почему-то обгорелые трупы — сейчас я видела всё в багровом свете ясно, как днём. Два мастодонта, начавшие бой, до сих пор держались на ногах, окутанные ржаво-рыжим туманом, искрящим чёрными молниями. Наконец главный с рычанием бросился на соперника, обхватил его не руками — лапами, оторвал от земли и зубами впился в плечо у шеи. Второй завопил и бросил что-то на землю. Сверкнуло так, что глазам стало больно. Зажмурилась. А когда проморгалась и снова смогла нормально видеть — шаманы исчезли. Пропали, провалились, испарились, как не было. Слово я недавно новое вычитала — «аннигилировать». Может, они это самое, взаимо-того?

«Там ещё и гром был, — хихикнул Шон. — Я их мороками подменил, пока друг в друга молниями швырялись. Теперь оба в заморозке в далёком Лариндейле. Только размораживать их без меня Алсинейлю не советую».

Вот это да!

«Не спи, — пихнула меня Астер, — рубины давай!»

Угу. Двадцать четыре.

«Прошло пятнадцать минут», — сообщил Ас.

«Справимся, северные герцогини нам помогут, — подмигнул Шон. — Поскольку спешим, дальше я их буду без особой нежности, пачками. Ещё минус пять. Теперь, в принципе, можно уже не прятаться. Оставшихся, пока не очухались, переловим или пришибём, магию потом почистим. А то, что они сами наворотили, оставим. Если кто искать надумает, пусть гадают, что аут стряслось. Ещё минус три…»

А почему толпа не редеет? Все как дрались, так и дерутся. Чёрными молниями швыряются, ногами лягаются, кулаками машут…

«Ещё орут, но нам не слышно. Так и будет, пока всех не приберём», — фыркнул Шон.

«А стража и жертвы?»

«Те на эльфах. Не отвлекай!»

Зачесалось спросить, а зачем тогда человечьи маги, но Астер снова пихнула меня в бок, потребовав рубин.

«Вот и всё!» — Шон прищёлкнул пальцами.

Котловина была пуста. Только рядом с почти погасшим костром стоял большой котёл.

Всё? Это — всё? Мы смогли без жертв умыкнуть или перебить всех шаманов, и их соплеменники никогда не узнают, что тут произошло? Только ряды пустых юрт будут стоять на западном склоне, пока их не унесёт ветер…

«Похоже. Но только это не конец. Надо уничтожить скалу-алтарь. И, сдаётся мне, сие будет непросто», — задумчиво почесал нос Шон.

«Шон, а что случилось с теми, кто предназначался в жертву?»

«А что с ними было делать? Обратно в трибы их не примут, прирежут сразу же. Да и свидетели, пусть они ничего и не видели, нам не нужны. Так что большинство разбежалось по степи на четырёх лапах, а нескольких самых интересных отправили в Лариндейль — будем изучать орочьи быт и уклад».

Кивнула. Наверное, это лучший выход.

«Свинорылы, кстати, тоже интересные. У них продолжительность жизни больше, чем у орков…»

Да ну? Хотя, если врагов нет, а еды до горизонта, оно понятно.

В шатре делать больше было нечего. Шон объяснил, что сейчас все маги отправятся туда, в далёкую степь, сплочённым коллективом долбить чёрный утёс. Потому что в портал даже всем скопом такую дурынду не пропихнёшь. Выходит, нужно расколотить на месте. Но эта хреновина защищена…

— Так что объединим резервы и шарахнем со всей дури! — оптимистично завершил объяснение учитель.

Я его оптимизма не разделяла. А ещё мелькнула мысль, что у Шона тоже с герцогским лексиконом проблемы.

— Как думаешь, что скажут девять герцогов из десяти, если им на ногу подкованным копытом наступит лошадь? — подмигнул Шон.

Ой, ска-ажут…

— А если открыть в середине утёса портал? — осторожно предложила я. — Камень же развалится, да?

— Я пробовал с алтарями. Представляешь, не вышло. Там какое-то локальное искажение пространства, выпихивает к ближайшему из краёв.

— Тогда… — запнулась, потому что сейчас он опять будет сердиться. И, не сказав, чего хотела, произнесла другое: — Давай снова зайдём в шатёр?

— Зачем?

— Надо.

И пошла сама, надеясь, что он последует за мной.

— Что у тебя в голове, оляпка?

— Мне нужно одно ведро и две чашки. Я думаю, точнее, чувствую, этого хватит.

— Ведра? — вытаращился на меня Шон.

— В ведре будет вода. А крови только две чашки. Плеснёшь на камень и будешь бить именно в это место!

— Опять подсказка?

— Не знаю.

Сказала — и отвела взгляд. Потому что на самом деле знала.

— Не хочу так. Справимся и без этого.

— Шон! — уставилась в карие глаза. — Так надо, я чувствую. Если всё получится, я куплю ценой малой крови учёбу в Академии и драконьи крылья. И буду знать, что сделала всё, что могла.

— Иначе не выйдет?

— Скорее всего, — кивнула я. — Ведь ты бы сам на моём месте и думать не стал.

— Опять великомученица Тимиредис замаячила на горизонте, — грустно покачал головой учитель.