Люди крыш. Пройти по краю - Любовь Романова

— Запомни, я твоя школьная подруга. Мы вместе готовимся к экзаменам. Представишь меня маме и молчи. Я сама. — Сказав это, Дина нажала на заляпанный краской звонок.

Дверь открылась почти мгновенно. Как будто мать сидела в прихожей, прислушиваясь к шагам на лестнице.

— Женечка, я… — Она замолчала, разглядывая свою дочь. Недоумение на ее лице сменилось мимолетной радостью, которую тут же вытеснила тревога. — Что с тобой случилось?

— Здравствуйте, Елена Александровна! Мы тут немножко с имиджем поработали. Вам нравится? — бодро защебетала Дина, едва Женя ее представила. — Если бы вы только видели, как на нее сегодня смотрели учителя и одноклассники! Все девчонки обзавидовались!

— Да, доченька, тебе очень идет, — осторожно согласилась мать. — Но откуда ты взяла такие вещи?

— А-а, ерунда! — ответила вместо нее Дина. — Одежда моя. Поносит — отдаст. Ой! Неужели это… это… Венская опера! — Дина подбежала к настенному календарю с большой фотографией серого здания. — Вы там были?

— Нет, — вздохнула Елена Александровна. Ее взгляд потеплел. — Но всегда мечтала. Как некоторые рвутся в Париж, так я — в Вену.

— В этом сезоне дают «Тристана и Изольду». Я ужасно хочу туда попасть!

— Неужели, Диночка? Это так не характерно для современной молодежи! Женя не слушает ничего, кроме тяжелого рока. Знаете, такой жуткий грохот…

Конец фразы расслышать не удалось. Мама потащила Дину показывать музыкальные диски, а Женя толкнула дверь своей комнаты. Нужно собрать учебники.

Кажется, она не была здесь целую вечность. Как будто только что вернулась из поездки в деревню на все лето. Изменилась, повзрослела, пережила сотню приключений, а ее комната осталась прежней. И теперь предстоит заново привыкать к старой скорлупке, вспоминая, какой ты была когда-то.

О чем это она? Ни привыкать, ни вспоминать больше не нужно. Ее ждет Башня. Женя скользнула взглядом по надорванному постеру с раскинувшей крылья летучей мышью, короткому диванчику и стопке незаконченных концептов. Прощайте! Пишите письма. Адрес: «Новая жизнь».

Женя на мгновение застыла на пороге. В груди кольнуло внезапным предчувствием — она никогда сюда не вернется. Никогда.

— Диночка, ты уверена, что твои родители не будут против? — Мама с мнимой школьной подругой снова появились в коридоре.

— Ну что вы! Им ужасно понравилась Женя! Они сами предложили ей пожить у нас.

— Правда? Передай им, что ты мне тоже понравилась. Очень-очень. Только, девочки, прошу вас, звоните мне почаще!

— Конечно, мам! Не сомневайся!

Уже сидя в машине, взявшей курс на Башню, Женька восхищенно вздохнула:

— И как ты так быстро ее уломала? Магия кошек?

— Просто всегда нужно начинать разговор с того, что интересно собеседнику, а не тебе. Это сильно упрощает жизнь.

— Слушай, можно вопрос? Личный? — Женя собралась с духом. — А бывает такое, что сначала способности есть, а потом раз — и пропали?

Дина сбросила скорость и внимательно посмотрела на нее.

— Бывает. Можно вообще лишиться способностей. Но все это, пока не пройдешь посвящение. Тогда уже пути назад нет. У тебя что-то перестало получаться? Не бойся! С сегодняшнего дня к тебе приставлен учитель!

— Марта?

— Ты что! Она глава Большого Совета. У нее дел по горло.

— Ты?

— Нет. — Дина поджала губы. Похоже, она была не согласна с теми, кто выбирал наставника.

— Рано ей учить! Самой нужно из памперсов выбраться!

От неожиданности Женька чуть не сползла на пол автомобиля. Между ней и Диной появилась голова. Взъерошенная, медноволосая со свекольным полумесяцем на щеке — следом от удара кроссовки.

— Проснулся, сенсей? — Дина не пыталась скрыть сарказма. — Знакомься, Женя, это твой учитель — уважаемый Тимофей. Между нами, девочками, — Тимоша. Жуткий злюка и балабол!

— Я буду звать тебя Жэка!

— Зачем? — Женька терпеть не могла этот вариант своего имени.

— Женя — слишком сопливо, Евгения — как-то официально, Жэка — в самый раз! Вот, держи.

На кровать перед ней шлепнулся темный сверток. Первым, что бросилось в глаза, едва она его развернула, была серебристая эмблема. Жене выдали униформу людей крыш. Черный эластичный костюм. Следом за свертком на шелковое одеяло приземлились черные замшевые ботинки.

— Подбирал на глаз! — небрежно заметил Тим. — Если промахнулся, уж извини!

— А меня нельзя было позвать? — огрызнулась Женька.

— Нельзя. Ты — ученик. Твое дело с благодарностью принимать все, что делает учитель. То есть я. Одевайся. Жду на крыше.

В целом костюм оказался как раз. Рукава немного длинноваты, но это — меньшая из бед. И ботинки велики. По ощущению на размер. Хотя велики — не малы. Стоит затянуть шнурки потуже и, дай Бог, не свалятся.

В большом зеркале ее комнаты на последнем этаже Башни появилось отражение синоби. Щуплого и нестрашного. Женька встала в боевую стойку, наподобие тех, что принимали в фильмах убийцы-невидимки. Получилось до ужаса неуклюже. Она сложила руки лодочкой, поклонилась зеркалу на восточный манер и помчалась к своему новому учителю.

Найти Тимофея оказалось не просто. Женька несколько раз обошла крышу Башни, прежде чем заметила его вихрастую голову. Он сидел на узком балконе снаружи стеклянного купола, по-турецки скрестив ноги. Смотрел на город. Прямо под ним один за другим вспыхивали желтые глаза домов — город переходил на ночное зрение.

Минут пять Тим делал вид, что рядом никого нет. Тени на травяном ковре становились все темнее. Алый плавник круглой рыбы-солнца завис ненадолго над иглами многоэтажек, чтобы через минуту нырнуть в море грязно-сиреневого смога. Женя начала терять терпение.

— Ну? — наконец не выдержала она. — Ты будешь меня учить?

— Буду! — немедленно откликнулся Тим. — Урок первый. Если учитель молчит, он думает. Если учитель думает, его нельзя беспокоить.

— Прекрасно! Пока, Тимоша!

— Учитель!

— Что?

— Урок второй. Ко мне нужно обращаться — «учитель».

— Не вопрос, учитель. Пока ты тут сидишь, я пойду готовиться к контрольной по алгебре.

— Иди. Только посвящение ты не осилишь.

Все-таки права была Дина — злюка и балабол!

Женя скрестила на груди руки и осталась стоять на месте.

— Что ты знаешь о посвящении?

— Всё! В отличие от некоторых, я его давно прошел. — Тим не спеша поднялся, сплюнул в пропасть, внимательно проследив неровный полет слюны, а затем сердито уставился на Женьку. — Чего стоим? Работать пора! К лифту шагом марш!

Они шли совсем недолго. Десять минут, и Женя со своим новым учителем оказалась в кольце разноуровневых крыш. Дома из красного кирпича, словно старые сплетницы, стояли тесным кружком, поэтому Дорога в этом месте делала кольцо. Метров триста в диаметре.