Наследник в довесок, или Хранитель для дракона - Ная Геярова

– Так говорит наш Мастер, – пояснила я. – Самый высший Мастер хасраши. А хасраши никогда не врут.

Хэйвен тяжко вздохнул. Я взяла его на руки.

– Мы будем приходить сюда каждый день. Хочешь?

Он кивнул. Уткнулся влажным носом в мою грудь и зевнул.

Я прошла к беседке под ивами и села, положив малыша к себе на колени.

Я не знала песен или детских сказок. Мне их не рассказывали. Потому просто гладила драга вдоль спины. Через минуту он уже спал. А я сидела и думала. Интересно, почему статуи изображены в человеческой ипостаси? Драконы не слишком-то любили людей и вдруг… Очень необычно.

От размышлений меня отвлекло мягкое покашливание. Я повернулась. На рядом проходящей аллее стоял будущий владыка и внимательно смотрел на меня.

Заметив мой интерес, приблизился, остановившись у края беседки.

– Вы были у статуй.

Кивнула.

– Почему они в виде людей?

Вейлар Шайрен вошел и сел рядом.

– А вы как себе представляете статуи драконов? – спросил задумчиво и тут же сам начал объяснять: – В саду более десяти фонтанов памяти, и рядом с каждым стоят статуи ушедших. Если бы мы изображали их драконами, то в саду не хватило бы места.

Я подняла взгляд на дракона. Его лицо было хмурым.

– Мы не просто так закрыли свои границы от чужаков. Шкура дракона представляет высокий интерес. Не настолько, конечно, как драга, но все же. И никакая сила и магия не способны уберечь от алчности и жадности. Наша империя побывала в нескольких войнах. И хотя мы всегда выходили победителями, но не обходилось без жертв и с нашей стороны.

Войны драконов. Последняя, если мне изменяет память, была не менее тысячи лет назад. С тех пор империя стала закрытой. А драконы практически не появлялись в других мирах.

Будущий владыка вздохнул.

– Эти статуи – чтобы мы помнили тех, кто ушел. А статуи драконов мы возводим в гробницах.

– Это, видимо, очень большие гробницы, – вслух подумала я.

Будущий владыка бросил на меня подозрительный взгляд.

– Очень. И скрытые от посторонних глаз. Потому что даже мертвый дракон хранит в своем теле магию до тех пор, пока не осыплется прахом.

Я невольно поежилась, таким тоном он это сказал. Явно подчеркнул, что я их никогда не увижу. Что ж, я и не просилась. Навряд ли можно желать побывать в местах захоронения драконов. Погосты я не любила, они напоминали о том, что все мы смертны. А хасраши особенно. Мало кто из нас доживал хотя бы до тридцати. А если и доживали, то бывали настолько изранены и покалечены, что лучше уж смерть.

– Вы боитесь смерти? – по-своему истолковал мою мимику Шайрен.

– Я боюсь, что в момент, когда она будет мне нужна, вдруг окажусь слишком живучей, – произнесла холодно.

– Хасраши не живут долго, – мрачно подметил будущий владыка.

– Хуже, когда живут, – коротко отозвалась я, желая прекратить неприятный разговор.

Дракон понял. Встал.

– Давайте я возьму Хэйвена и помогу отнести его в комнату. Спасть он будет долго. До завтрашнего утра точно.

Он взял дракончика с моих колен. И довольно назидательно произнес:

– У вас есть свободное время, и я бы посоветовал заняться самообучением. Книги я вам дал.

С этими словами направился прочь из сада. А я пошла за ним. Напоследок я как-то интуитивно оглянулась и посмотрела на статуи. И вот честное слово, мне показалось, что та самая статуя матери Хэйвена изменила свое положение. Если я помнила, то, когда мы подошли, это была женщина, немного наклонившая голову вниз. Сейчас же лик статуи был обращен на меня.

Чур! Орочье вымя, не хватало еще мозгом тронуться. Вот точно мне его в пустыне тьмы повредили. Эх, надо бы хорошего лекаря. А то так недалеко и до слабоумия. Я слышала, некоторые хасраши так и заканчивали свою жизнь. Тронутые на всю голову.

«Уж лучше смерть», – прошептала, поежившись.

И честно слово, губы статуи раздвинулись в тоскливой улыбке. Я невольно содрогнулась. Тряхнула головой. Закрыла и снова открыла глаза, смотря на статую.

Она стояла в прежнем положении, немного опустив голову.

«Чур меня!» – Сотворила в воздухе защитное знамение тьмы и, отвернувшись, поспешила за удаляющимся драконом.