Механическая птица - Себастьян де Кастелл

— Что произошло с пальцами? — спросил я.

— Несчастный случай.

Очень странно для мага. Мы чрезвычайно осторожны с теми частями тела, которые нужны для сотворения заклинаний. Я взял ее за второе запястье.

— На обеих руках?

Нифения проигнорировала вопрос.

— Как я и сказала, отряд правоверных отправился на охоту за тобой.

Она подтянула вверх платок, прикрывая нижнюю часть лица. Вообще, человек в таком вот длинном плаще и с полузакрытым лицом мог оказаться почти кем угодно…

— Тогда я назвалась твоим именем, надеясь, что смогу направить их по ложному пути, а потом запутать следы с помощью амулетов.

— Связываться с правоверными было плохой идеей, — заметила Фериус. У нее был очень усталый голос, даже вялый.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Да. Сейчас вот добавлю в лекарство для этих ребят немного снотворной травы. Пусть хорошенько отдохнут, прежде чем бросятся в погоню за нами.

Ну, просто отлично. Еще один повод для беспокойства.

— Правоверные — очень и очень хорошие охотники, — сказала Нифения. — Я испробовала все, чтобы их запутать, но они шли за мной по пятам.

— И ты привела их к нам? — спросил я.

— Они выяснили бы, что я — очевидно не ты, Келлен. Оставалась единственная надежда: добраться до вас первой. Тогда мы смогли бы сражаться с ними все вместе.

Нифения снова обняла гиену, нежно поглаживая шерсть зверя.

— Бедный Айшек едва не погиб, защищая меня.

— Дивная история, — сказал Рейчис. — Только вот они с шавкой удрали, едва завидев нас.

— Что он сказал? — спросила Нифения.

Я перевел, и снова увидел на ее лице лишь досаду.

— Когда я вас нашла, уже не было времени ничего объяснять. Я не хотела рисковать вами.

Нифения достала из-под плаща крохотную железную коробочку с ржавыми обугленными стенками.

— Это защитило бы меня от молний. Но не вас. И вы могли пострадать заодно с берабесками. — Она бросила использованный и уже мертвый амулет на песок. — Ладно, может, и не лучший мой план…

На самом деле план не такой уж плохой. «Плененная» магом буря бывает очень опасна, а правоверные преследовали Нифению по пятам. Остановись она хоть на секунду, они бы поймали ее… Конечно, именно такую историю и рассказал бы маг шелка, желавший меня обмануть.

— Келлен?.. — сказала она, пристально глядя на меня.

Я не знал, чему верить. Я устал, я был ранен, и вдобавок ко всем прочим бедам левый глаз начал болеть. Черные отметины горели, словно их облили кислотой.

В моем народе верят, что Черная Тень — это трещина, через которую демон мало-помалу захватывает тело мага… Только вот в последнее время изменялся вовсе не я. Зато все вокруг постоянно оказываются не теми, за кого себя выдают.

Глаза девушки сузились, превратившись в темные щелки. А ее ухмылка становилась все шире и шире — казалось, Нифения вот-вот вывихнет себе челюсть. Она смеялась надо мной — над тем, как легко я поверил в ее обман. И впрямь: с какой стати Нифении быть здесь — за много сотен миль от нашего дома? Более вероятно, что какой-то охотник за головами из джен-теп случайно попал в плен к религиозным фанатикам, а теперь разыгрывал перед нами спектакль, ожидая подходящей возможности меня убить…

Несколько вещей произошли одновременно. Гиена встала, несмотря на раненную лапу, и зарычала на меня. Рейчис тоже подскочил, готовый кинуться на гиену; его шерсть окрасилась в темно-красный цвет. Нифения смотрела на мои руки.

Я опустил взгляд и увидел, что сунул руки в мешочки на поясе, сам того не заметив.

— Келлен, что ты делаешь? Это я, Нифения.

— Неверный ответ, — сердито сказал я. — Теперь ее зовут Нифарья.

Я вытащил по щепотке порошков — красного и черного — и сжал их в пальцах.

— Итак, кто ты на самом деле?