Механическая птица - Себастьян де Кастелл

Широко распахнутыми глазами Нифения смотрела на огромную комнату, вырезанную в толще скалы под трактиром. Она была в два, а то и в три раза больше, чем здание на поверхности.

Я всегда задавался вопросом: может быть, эти места изначально предназначались для беженцев, спасавшихся от постоянных войн, которые когда-то то и дело сотрясали наш континент? Впрочем, с тем же успехом это могли быть убежища для контрабандистов и воров, скрывающихся от местных властей.

В таких подземельях можно жить довольно долго. Здесь никогда не бывает слишком жарко или слишком холодно. А лабиринт туннелей, уводящих в разные стороны, предоставляет прекрасные возможности для побега. Однако всякий раз, когда я спрашивал Фериус о назначении этих трактиров скитальцев, она давала один и тот же ответ. И те же слова она прокричала в тот миг, когда мы с Нифенией входили в пещеру.

— Азартные игры, друзья мои!

Она подняла большую кружку, наполненную до краев. И вряд ли это было лекарство.

— Это ли не прекраснейшая форма поэзии, придуманная цивилизованными людьми?

— Абсолютная константа! — с энтузиазмом подхватили тост остальные посетители.

В противоположных концах пещеры были устроены два отдельных бара — видимо, чтобы гостям не приходилось далеко ходить за своей выпивкой. За столами разнообразных форм и размеров играли в карты, в кости и еще какие-то игры, которых я не знал.

— Келлен! — жизнерадостно провозгласила Фериус из-за своего стола, где она резалась в карты с тремя другими путниками. — И девочка, имя-которой-я-позабыла!

— Снова напоминаю вам, леди Фериус, меня зовут Нифения.

— Перестань называть меня «леди», детка. Я должна повторять в сотый раз?

Нифения изогнула бровь.

— Видимо, я тоже позабыла.

Айшек побежал вперед и глухим ворчанием приветствовал Рейчиса. Белкокот восседал на плече у Фериус, взгляд его маленьких глазок был прикован к столу, где шла игра. Он ненадолго отвлекся, посмотрев на меня, но и не подумал поздороваться. Оскалил зубы на Айшека, а потом снова вернулся к картам.

— Давай, аргоси! Разнесем этих сосунков в пух и прах! Вперед!

— Ты учишь белкокота играть в карты? — спросил я.

Фериус ухмыльнулась и кинула на деревянный поднос горсть монет. Монеты, как я заметил, были по меньшей мере из трех разных стран.

— Наш мелкий приятель проявляет в этом деле завидную сноровку.

— Но как вы общаетесь? Ты же не понимаешь его язык.

— О, он находит способы донести до меня свои мысли.

— Вот эту карту клади, вот эту! — возбужденно протрещал Рейчис. Он спустился по руке Фериус, вцепился в карту обеими лапами и рявкнул на аргоси, видя, что она колеблется.

— Скорее, а то не успеешь!

— Ладно, ладно, — сказала она, выкладывая карту на стол. Это была тройка щитов — масть, символизирующая дароменскую империю.

«Весьма любопытно», — подумал я, хотя и не знал правил этой игры.

— Вот мерзавец! — рявкнула женщина, одетая в дароменский костюм для верховой езды. Она бросила свои карты на стол. Ее сосед справа — огромный берабеск в просторном балахоне — тоже спасовал.