Поцелуй теней - Лорел Гамильтон

– А все-таки лучше было бы поискать улики по обвинениюв покушении на убийство, – вздохнула Люси.

– Нам не найти такого доказательства насчетсмертельного заклятия, которое с гарантией выстояло бы в суде, – напомнилая.

– Но, – добавил Джереми, – мы можем сегоднядоказать, что он использует магию для соблазнения женщин. По законам штатаКалифорния соблазнение с применением магии есть изнасилование. По обвинению вприменении магии под залог не выпустят.

Люси кивнула:

– Согласна, для миссис Нортон этот план хорош, а какнасчет Мерри? Если вдруг этот тип вытащит магический афродизиак, которыйиспользовал на своих любовницах? После которого им всегда нужен был именно он,как Наоми Фелпс?

– Мы на это и рассчитываем, – ответила я.

Она посмотрела на меня:

– А если он подействует? Если ты вдруг начнешь томнодышать в микрофон?

– Тогда ворвется Роан, как ревнивый любовник, и вытащитменя оттуда.

– А если это окажется трудно, придет Утер в качествемоего друга и поможет мне забрать мою женщину.

Люси закатила глаза:

– Ну, что Утер хочет забрать, то Утер заберет.

Утер – он ростом тринадцать футов, голова у него скореекабанья, чем человеческая, и с двумя кривыми бивнями по обе стороны пасти. Насамом деле он призрак-в-цепях, но у него есть имя – Утер Большая Нога. Дляработы под прикрытием он не очень подходит, но идеален при силовых контактах.

Утер вышел, извинившись, из комнаты, когда понял, что сейчася сниму платье.

– Ничего личного, Мерри, ты не думай, но видетьпривлекательную женщину почти голой – не слишком хорошо для мужчины, у которогонет надежды реализовать мысли, приходящие незваными.

Только когда он уже выходил, пригнувшись, чтобы протиснутьсяв дверь, до меня дошло то, чего я раньше не понимала. Рост у Утера – тринадцатьфутов, как у приличного огра или низкорослого великана, а в Лос-Анджелесеизбытка женщин такого размера не наблюдается. Он здесь уже десять лет. Слишкомдолгое время без прикосновения к чужому нагому телу. И чертовски одинокоевремя.

Если никто не догадается, кто я такая, и Алистер Нортон незаворожит меня до безумия, я для Утера что-нибудь организую. Он же неединственный фейри гигантского размера, странствующий вдали от Дворов, –он единственный только в ближайшей округе. Если никого не найдем, можнопридумать другие решения. Секс – не обязательно половой акт. На улице найдутсяженщины, готовые почти на все за пару сотен долларов, тем более что их обычнаятакса – двадцатка. Если бы я была чистопородной фейри до мозга костей, я бысама его обслужила – так поступают настоящие друзья. Но меня воспитывали внеДвора, среди людей, от шести до шестнадцати лет. Поэтому, сколько бы ни было вомне фейрийской крови, кое-какие правила остались от людей.

Человеком я быть не могу, потому что я не человек. Но бытьполностью фейри я тоже не могу. Наполовину я фейри Неблагого Двора, но к этомуДвору не принадлежу. Отчасти я от Благого Двора, но в его сиянии мне тоже нетместа. Отчасти я темная сидхе, отчасти светлая сидхе, но ни одна из этих частейне владеет мной сполна. Я всегда снаружи, с прижатым к стеклу носом заглядываювнутрь, куда меня не зовут. Я знаю, что такое отчуждение и одиночество.Поэтому, наверное, я сострадаю Утеру. Сожалею, что не могу облегчить ему жизньнебрежным и дружеским сексом. Но чего не могу, того не могу. Как всегда: я достаточнофейри, чтобы увидеть проблему, но слишком человек, чтобы ее решить. Конечно,если бы я была только светлой сидхе, я бы до Утера ни за что не дотронулась. Онбыл бы ниже моего внимания. Сидхе Благого Двора с монстрами не трахаются. СидхеНеблагого Двора... давайте сперва уточним, что такое монстр.

Утер по меркам Неблагого Двора – не монстр, а вот АлистерНортон – быть может. Либо монстр, либо родственный монстрам дух Тьмы.