Шолох. Теневые блики - Антонина Крейн

— Ох, это вряд ли, — я покачала головой и тихо-тихо шмыгнула носом. Эх, сейчас бы антисопельное заклинание шепнуть… — Они всегда были против государственной службы, как связанной с чрезвычайными опасностями. Надеялись, я стану Шептуньей или, еще лучше, буду представлена ко Двору, как мама.

Мы все призадумались над другими вариантами. В голову ничего не приходило.

— Слушай, ты, кстати, носи одежду с длинным рукавом. А то ведь заметят, супостаты, — Кадия кивнула в сторону моего левого предплечья.

Татуировка, нанесенная сегодня в Ведомстве, так и не замерцала мягким волшебным светом, признаком подлинности. Сразу после процедуры Полынь сказал, что на это может потребоваться несколько часов. Я подозревала, что все не так просто, но промолчала.

Со мной не хочет иметь дела никакой волшебный инвентарь, хоть на грамм питающийся энергией владельца. А таких девяносто девять процентов. Вокруг моего тела как будто царит зона отчуждения.

К сожалению, на заклинания, направленные против меня, это не распространяется — ведь их создает чужая воля. Так что, если кто-то захочет угрохать меня при помощи магии, у него получится. Увы.

Я надела плащ, чтобы прикрыть руки, хотя на улице было слишком жарко для подобного наряда. Мы еще немного посидели молча. Вечер медленно окутывал столицу. Лучи садящегося солнца окрасили облака в розовые тона, над нами носились туда-сюда черные стаи птиц.

— Ладно, — вздохнула я какое-то время спустя. — Пойду домой, надо бы привести там все в порядок. Да и спать очень хочу.

— О, давай я попробую на тебе кое-что из Лазарета. Выучили вчера утром, — неожиданно воодушевился Дахху. Он шепнул что-то, с силой раскрыл ладонь правой руки, затем согнулся безымянный палец и мизинец. Оставшиеся три прямых он плашмя положил мне на лоб, и вдруг резко ударил по ним другой рукой, будто вбивая гвоздь.

— Аууу!!! — Взвыла я, когда меня дернуло, а в глазах заискрилось. — Больно же!

— Больно? Хм. По идее, этот лекарский прием улучшает самочувствие и концентрацию внимания… Наверное, ошибся в слогах. Давай еще раз попробую.

— Ну уж нет! — Я отшатнулась. — Спасибо, я и правда лучше пойду.

— Тогда заглядывай завтра вечером в Лазарет, — предложил Дахху, — Познакомлю тебя с Карлом.

— Да уж, имеет смысл сделать это! Неужели он совсем не помнит про бокки?

— Совсем. Возможно, это шоковое.

— Или гаденыш пудрит нам мозги, а сам вынашивает планы мести.

— О, вот теперь и ты начинаешь видеть во всем заговор, — добродушно хохотнула Кадия. — Ладно, душа моя, иди-ка ты баиньки.

Я попрощалась с друзьями и послушно отправилась домой.

* * *

Там, впрочем, меня ждал сюрприз в лице Селии, помощницы мастера Улиуса. Она стояла, облокотившись о забор, и старательно заполняла какие-то бумаги. Селия зажала свою трость подмышкой. Поза была расслабленной и привычной. Судя по всему, она уже давно ходит с палкой.

— Тинави, — кивнула Селия, — Я рассчитывала встретить вас здесь.

— Здравствуйте. Что-то случилось? — мое сердце панически забилось в груди. Сами понимаете, почему.

— Нет-нет, все хорошо. Хотела просто уточнить еще разок: вас ведь распределили к господину Полыни на обучение?

— Да.

— Отлично, — она что-то черкнула в документах. — Он забыл расписаться, а в моей профессии необходимо соблюдать точность во всем.

— Вы пришли ко мне только за этим? — удивилась я. — Но почему бы просто не послать ташени самому Полыни?

— Я живу тут неподалеку, так что мне было по пути, — у Селии была совершенно потрясающая улыбка. Мягкая, убаюкивающая, добрая. К таким улыбкам нужно на автомате пускать колыбельные в качестве музыкального сопровождения.

Помощница мастера Улиуса откланялась и пошла, хромая, прочь. Но, пока я ковырялась ключами в замке, она обернулась и со значением добавила:

— Да, Тинави… Вы будьте внимательнее на службе. Ловчий — непростая профессия. Нужно хорошенько разбираться в людях.

Ее интонация заставила меня напрячься. Да и отправилась Селия обратно в сторону Ведомства, что противоречило словам про «по пути».

Я тряхнула головой и быстрым шагом направилась к дому, решив сегодня больше не мучать себя подозрениями и волнениями.

Утро вечера мудренее.