Шут и слово короля - Наталья Сапункова

Через ворота проехали, даже не сбавляя хода. Калья осталась позади, дорога шла под уклон, лошадь бежала резво. Вот теперь Эдин спросил:

— Так что там наобещал король? Насчет тебя, что ли?..

Аллиель отвернулась и промолчала. Ну и ладно, не очень хотелось.

Хотя, интересно, конечно.

Им повезло, доехали до самого поворота к Развалинам. И возница, похоже, задремал, так что они без труда выбрались и спрыгнули на землю — тот даже не оглянулся.

— Ну у тебя и вид, моя леди, — покачал головой Эдин, разглядывая Аллиель. — Где бы тут тебя умыть малость, а?

— А сам! — рассмеялась девочка.

Такой грязной она, наверное, в жизни не была. Эдин прекрасно понимал, что и сам он вряд ли чище. Правда, он не проливал слезы, размазывая их по лицу вместе с грязью, так что наверняка выглядел чуточку лучше.

Пробраться в Развалины задворками не удалось: Меридиту, стоящую в воротах, уперев руки в бока, они увидели издали. Та переволновалась ни на шутку, зато теперь, узрев пропавших живыми и здоровыми, кипела от негодования.

— Ох, совести у вас нет, это где же вас носило! Леди, на себя посмотрите, разве так можно? Не леди, а бродяжка подзаборная! Ох, дурно мне. Что скажет его светлость?! Леди, разве можно, что бы сказали в этом вашем монастыре? А ты? Чему ты учишь леди?..

Эдин кратко повинился, сославшись на свою бестолковость и неосторожность, и быстро перестал слушать. Имелась у него такая полезная привычка, благодаря Мерисет, бывшей хозяйке, которая была горазда покричать и поругаться, причем без повода. Но если к такому прислушиваться…

У Меридиты, положим, повод был, но привычка есть привычка.

Пару часов, не меньше, Меридита то умолкала, то опять принималась их пилить, но и дело свое она при этом делала: сначала велела им умыться и накормила, потом выдала Эдину таз с горячей водой и мыло, а Аллиель занялась собственноручно. Возилась с ней за стенкой, он слышал, как, распутывая волосы Аллиель и расчесывая из щеткой, она перечисляла, что полагается делать леди, а чего не полагается, как Аллиель верещала, жалуясь на жгучее мыло. Сам он наскоро помылся, переоделся в чистое и ушел к себе. А Графа с Якобом всё не было — с этим им повезло.

Какое-то время Эдин читал, сидя на своей кровати. Книгу дал Граф, и она была занятной, не скучные философские рассуждения, которые отлично вгоняли в сон, а история про королей, героев и сражения. Но то, что случилось сегодня, поневоле не выходило из головы. Наконец он решил, что Меридита уже оставила Аллиель в покое.

И верно, юная леди была у себя, сидела перед вышиванием, но к работе не прикасалась. В своем обычном платьице, с рассыпанными по плечам влажными волосами.

— Вам грустно, миледи? Я пришел вас развлечь. Ой, что это у вас? — Эдин вытащил из-под воротника девочки маленькую медную ложечку, только что незаметно взятую с её же столика. А из её рукава двумя пальцами извлек тонкое серебряное колечко, которое прихватил заожно с ложечкой. Ну как быть учеником Димерезиуса и не научиться таким безделицам?

— О! — Аллиель широко раскрыла глаза и рассмеялась.

Эдин огляделся, на что бы тут присесть? Даже завалящей табуретки нет.

— Садись туда, — Аллиель показала на изножье своей кровати, сама тут же забралась рядом, — так ты все-таки шут? Говорят, шуты покупают свои умения у колдунов, это правда? Тогда понятно, почему ты ничего не боишься.

— Ерунда всё. Просто ловкость пальцев. Каждый может научиться. И я не шут. Я циркач, это да.

Аллиель пожала плечами — ладно, дескать. Спросила:

— Я тоже могла бы научиться?

— Конечно. Сначала надо делать упражнения для пальцев. У меня долго ничего не получалось. И с чего ты взяла, что я не боюсь?

— Сегодня так показалось. Мне вот никогда ещё так страшно не было, чуть не умерла от страха. Кажется, до сих пор трясусь.

— Ну, для испуганной ты неплохо держалась. Зачем вообще туда полезла? И почему сразу не вернулась?

— Не думала, что там целый подземный ход. А возвращаться одной было страшно. Страшнее, чем идти с тобой. Я сначала хотела залезть на башню, на самый верх. Так темно и лестница сломана. Потом увидела тебя.

— А на башню — зачем?

— Скучно. Меридита хочет, чтобы я целый день шила и читала, что монахини дали. Но эти книги такие глупые, и всегда заранее знаешь, чем кончится. Вон там, хочешь сам попробовать? — она показала на раскрытый сундучок в углу, в нем действительно были книги, плотно уложенные корешками вверх. — А в библиотеке отца для меня совсем нет ничего интересного.

Эдин мотнул головой.

— Не надо, лучше я тебе поверю. Ты, значит, бродишь по Развалинам в одиночку. Не нужно, мало ли что. Тогда уж лучше вместе, согласна?

— Конечно, — она улыбнулась. — А стрелять из лука можешь меня научить?

— Легко, — хмыкнул он. — А ножи бросать научить?

— Легко! — она рассмеялась. — Ну вот, жизнь налаживается! Где ты раньше был, а? Кстати, смотри, что я тебе нашла! В отцовской библиотеке, — она спрыгнула с кровати и вытащила из того же сундучка книгу, старую, с медными уголками.

— Это про то, как играть в шахматы. Ты же хочешь выиграть у отца?

— Спасибо, — Эдин бережно взял тяжелый томик.

Аллиель забралась на прежнее место.

— А знаешь, что я слышала от Меридиты? Король скоро прибудет в город Верден, может быть, заедет в Калью. Он устроил путешествие по стране для своей новой королевы.

— Сюда-то он вряд ли заедет, — заметил Эдин. — И что-то мне кажется, что твой отец не отправится его поприветствовать.

— Да, наверное. А вам здорово живется в цирке? И ты опять туда вернёшься? Знаешь, я бы тоже не отказалась пожить с вами, хоть целый год!

— Ну, что у нас не скучно — это да. С этим порядок, — Эдин засмеялся. — Только ты ведь сегодня хотела раздобыть себе замок, помнишь?

Аллиель вдруг ни с того ни с сего спросила, отвернувшись:

— Послушай, ты ведь не хочешь на мне жениться?

Эдин чуть не закашлялся. Ответил кратко:

— Не-а.

— Скажи. Что не женишься на мне.

Эдин не знал, смеяться ему или злиться.

— Не женюсь. Больно надо. Даже если вдруг захочешь, не женюсь. Довольна, сойдет?

— Да, предположим. Значит, мы друзья? — она протянула ему руку.

— Ага, друзья, — он её руку пожал.

Им помешала Меридита, громко постучала в дверь и сразу зашла.

— Леди Аллиель, я причешу вас на ночь!

Увидев Эдина, возмутилась:

— Это что ещё такое, молодой человек? Разве прилично в такое время находиться в спальне у молодой леди? Еще и за ручку держит! Безобразие!