Рокировка - Дэлия Мор

Лар спустился вниз спустя час после размышлений, но Коды не нашёл. Тетя Флавия сообщила, что она ушла полчаса назад и куда, не сказала. Единственное, что она сказала, что вид у неё был очень расстроенный. Лар сразу начал собираться за ней. Он знал только одно место в городе, куда могла рвануть расстроенная Кода. Догадался по разговору в баре с Дэмом.

Кода отчаянно расстреливала мишени. Одна, вторая… Звуки выстрелов неслись одним за другим, а владелец тира уже потерял счёт попаданиям в цель. Он не сразу просёк, что девушка пришла пострелять, да и гости в тире подняли её на смех, однако после двух уложенных ударами мужчин всем стало не до смеха. И сейчас все посетители тира, не отводя глаз, следили за незнакомой девушкой, выбивающей цели. Такой меткостью не мог похвастаться никто из них, а Кода всё продолжала и продолжала стрелять, не замечая ничего вокруг.

— Кодик! — раздался знакомый голос среди грома выстрелов. — Кодик, прекрати!

Лар повернул её к себе и опустил ружьё, затем снял с неё наушники.

— Так это твоя женщина? — раздался гул сзади, но Лару сейчас было на него плевать. — Тебе крупно повезло.

— Что с тобой? — проникновенно посмотрел он ей в глаза. — Почему ты мне ничего не сказала? Давай поговорим.

— Хорошо, — обречённо вернула она ружьё хозяину тира.

— Комнату? — понимающе произнёс он. — Обещаю, вас никто не побеспокоит.

Лар кивнул.

— Кодик, что с тобой? — прозвучал вопрос, когда они остались одни.

— Лар, я выстрелила в безоружного человека, — подавленно произнесла Кода.

— Он тебя спровоцировал!

— Это не имеет значения! — у неё был затравленный взгляд. — Я полицейский! Меня учили справляться с такими ситуациями и не поддаваться на провокации! И что я сделала, когда столкнулась с подобным? Я не выдержала проверку! Какой из меня страж порядка, если я стреляю в мирных граждан?! — она была на грани истерики.

— Он с самого утра методично доводил нас, Кодик!

— Тем более, я должна была не поддаваться! Куда делись мои мозги, когда я оказалась на «Анне Марии Гонсалес»? Единственным, кто действительно достойно себя повёл, был ты!

— Тебя сбила комната древностей и его поведение. Он вёл себя так, словно знает о нас больше, чем мы сами.

— Но это действительно так. У него в музее древностей вещи и рисунки из моих снов! И дневник Анны Марии Гонсалес, который один в один похож на тот, где сны записываю я!

— Вот видишь, ты просто была в состоянии аффекта.

— Это меня не оправдывает, Лар, — покачала головой та. — Думаешь, я не знаю, что говорят про полицейских? Что мы злоупотребляем своим служебным положением? Что невыносимей нас никого нет и даже военные лучше? — в её глазах была грусть.

— Я так не считаю.

— И сейчас, после выстрела в Иммортале, я ничем не хуже тех, кто стреляет по невинным!

— Кодик, — Лар взял её руки в свои и посмотрел прямо в глаза. — Во-первых, я не уверен в том, что Алехандро Иммортале так уж невинен, во-вторых, то, что ты сомневаешься и переживаешь лучше всего говорит о том, что ты не относишься к ним.

— Ты, правда, так считаешь? — Кода была похожа на маленького ребёнка.

— Правда, — он схватил её за руку. — А теперь идём.

— Куда? — воодушевлённо спросила Кода.

— Сюрприз, — хитро подмигнул ей Лар.

Печь, гончарные круги, керамика, просторное помещение, гончар с кудрявой шевелюрой.

— Добрый день! Мы к вам, — улыбнулся ему Лар.

— Проходите, — отзеркалил их тот. — Чем могу помочь?

— Можете научить гончарному искусству её, — Лар указал на Коду. — Или хотя бы просто показать. Сколько успеете. Пока не надоест.

— А ты? — вопросительно посмотрела на него Кода.

— Я просто здесь посижу и порасскрашиваю кувшины, — заверил он. — Может, ещё что придумаю.

Мастер согласился, но первым делом проверил ногти Коды. Для работы в гончарной мастерской они быть коротко подстрижены. Затем попросил её переодеться и только после этого начал урок.

Из глины сначала надо было вымесить необходимую глиняную массу. Для этого надо было сделать шестьдесят кругообразных переминаний. А затем резким движением забросить глину на гончарный круг. Необходим именно мощный рывок, иначе глина свалиться. А потом идёт сложный этап центровки. Глина, как живая, сопротивлялась рукам и тому, что с ней делали. И это было удивительно. Глина была с характером и было не как-то просто с ней поладить! Словно стихия в миниатюре она устанавливала свои правила и сопротивлялась рукам. Довольно скоро Кода поняла, что лучший способ закрыть глаза и сосредоточиться. Пора руки совсем не окажутся поцарапаны в кровь. И, о чудо! Центровка стала получаться, а Кода словно почувствовала взаимодействие. Нельзя пытаться грубо подчинить глину, нужно найти с ней язык, услышать и почувствовать. Конечно, кувшины и горшочки у Коды не получили. Но она с оживлённым блеском ребёнка в глазах наблюдала, как горшочек слепил мастер, обжёг в печи, остудил и раскрасил. Время, проведённое в мастерской, пролетело быстро. Но вышла оттуда Кода совсем счастливая и расслабленная.

Они зашли в книжный магазин и в тот момент, когда взгляд Коды упал на книжку Рауля Бриваса «Древнейшие мифы Вебера», она услышала голос Диего Канальи:

— О, мевва Твинс! Какая неожиданность!

Кода мысленно выругалась и, повернувшись в его сторону парировала с ехидной улыбкой:

— И я тоже не рада вас видеть.

— Что забыли в книжном магазине? — бесцеремонно поинтересовался он, выхватывая у неё книгу Бриваса.

— Не ваше дело, — процедила она.

— Исследования? — он вернул ей книгу. — Женщину нельзя допускать до наук!

— Кто вам сказал такую глупость? — вмешался Лар.

— У вас, женщин, мозги по-другому устроены! — уверенно продолжал Каналья. — Вас интересуют только романы, любовь и мужчины, мода, платья.

— Не знала, — иронично ответила Кода. — Спасибо, что просветили.

— Всегда рад! — Каналья не уловил иронии. — Поэтому оставьте эти книжки и возьмите любовные романы вон с той полки. Ваш мозг в состоянии их переварить.

— Конечно, возьму, — с холодным спокойствием и гневным взглядом произнесла Кода. — Чтобы потом обрушить их на вашу голову. Думаю, она в состоянии вынести такой удар.

Она демонстративно постучала ему по лбу.

— Пусто. Мозги не пострадают, так как страдать там нечему.

— Ну, знаете! — у Канальи раздулись ноздри от злости, и в следующий момент между ним и Кодой оказался Лар.

— Я от природы наделён способностью мыслить в отличие от вас! — не унимался он.

— Пока не заметно, — саркастически заметил Лар.