Парящая для дракона - Марина Эльденберт

— Лори, я был наблом. Правда.

— Правда, — подтверждаю я, не останавливаясь.

Учитывая, что быстро ходить в узкой юбке не представляется возможным, Мисту не приходится особо напрягаться, чтобы идти рядом. Поскольку я на него не смотрю, он забегает вперед и смотрит мне в глаза.

— Лаура. Ну мы же взрослые люди, правда?

Вот теперь я останавливаюсь.

— Да. Совершенно точно. И как взрослая женщина, я говорю тебе — уйди с дороги.

— Лори, я ошибся. Мы все ошибаемся.

— С кем не бывает, — я пытаюсь его обойти, но он не позволяет.

Волосы у него зачесаны назад, уложены по последней моде. Что касается моды, в этом Мистхард всегда был впереди планеты всей, и все в университете за ним повторяли. Девчонки на него западали с первого взгляда: красавчик, как с Вайшеррских холмов[Вайшеррские холмы находятся в крупнейшем мегаполисе другой страны, Аронгары, и являются символом современной киноиндустрии] сошел, только в кино сниматься. Высокие скулы, точеная линия губ, стильные прикиды. Мне он всегда казался безумно стильным, но сейчас, глядя на него, я почему-то вспомнила драконью резкость черт Ландерстерга.

С какой радости я вообще их сравниваю?!

Мист воспринимает паузу по-своему и вскидывает руки вверх.

— Лори, я ошибался, — быстро говорит он. — Я действительно ошибся, но когда мы с тобой расстались, я понял, что не хочу и не могу без тебя жить.

— Ты это понял до или после того, как моего отца выбрали? — интересуюсь я, глядя ему в глаза.

Какое-то время он пытается переварить услышанное, а потом выдает:

— Ну ты и ларрка, Хэдфенгер!

— Рада, что мы сразу это прояснили, — сообщаю с милой улыбкой. — Дай пройти.

— Что, теперь я для тебя слишком мелкая сошка? — почти шипит он.

— Угадал.

Теперь уже беспрепятственно его обхожу и, наконец-то, останавливаюсь у лифтов. Здесь десять капсул, но они все время набиваются битком. Сейчас время первой пары (и только что закончилась нулевая), поэтому меня буквально впечатывает в стеклянную стену. По желанию стены матируются — нужно только нажать кнопку на панели, но никто из собравшихся высоты не боится, поэтому мы спускаемся в прозрачной капсуле.

Нужная мне аудитория, где будет проходить консультация перед зачетом, уже заполнена однокурсниками.

— Всем привет! — говорю я и ищу взглядом Рин.

Она вскакивает.

— Подруга!

Под ответные приветствия поднимаюсь на пятый ряд и бросаю сумку на кресло. Только сейчас поняла, что забыла снять пальто.

— Лал? — Рин смотрит на меня. — Что-то случилось?

Случилось. Но про Ландерстерга я пока не готова говорить даже с Рин.

— С Мистом столкнулась в холле.

— Что было нужно этому наблу? — деловито интересуется подруга.

Вот за что я люблю Ринни, так это за то, что она называет вещи и людей своими именами.

— Помириться хотел.

— А. Ну ты как?

— Я… — Я хочу ответить и не успеваю, потому что к нам подходят однокурсники, чтобы поздравить моего отца с назначением, а еще потому, что понимаю, что я по поводу бывшего парня не испытываю никаких чувств. На самом деле я дико боялась праздников, потому что представляла, как меня может накрыть, а сейчас думаю об этом совершенно спокойно.

О том, что Мистхард с его лапами на заднице второкурсницы остался в прошлом.

В аудиторию врывается звонок и входит преподаватель, это заставляет народ отхлынуть от нашего ряда. Поскрипывают аэростулья, слышны звуки выкладываемых на стул планшетов. На меня еще оборачиваются, поднимают вверх большие пальцы, и я улыбаюсь. Как будто это мне предстоит войти в правление Хайрмарга, но с этим уже ничего нельзя поделать. А вот с тем, что случится завтра, еще можно.

— М? — переспрашивает Ринни, теперь уже шепотом.

В отличие от меня, у нее угольно-черные, прямые волосы, а кожа еще светлее моей. Раскосые темные глаза придают ее лицу привлекательную экзотичность, Ринни об этом знает и прекрасно этим пользуется.

— Все в порядке, — говорю я.

— Точно?

— Точно.

— Ну и ладно, — она достает из сумочки леденец, один сует мне, другой в рот. Шуршит обертка.

Преподаватель смотрит на нас, но Ринни делает вид что увлечена тем, что он говорит, указывая на голограмму. Мне надо бы сосредоточиться по поводу предстоящего зачета, но я не могу, у меня в голове опять один Ландерстерг, чтоб его драконы сожрали! Нет, ну почему нельзя было сделать все по-человечески?

В смысле, по-драконовски…

В смысле…

Тьфу!

— А я вот, — Ринни скользит ладонью по столу, демонстрируя мне кольцо.

У меня округляются глаза, в тот самый момент, когда невысокий худосочный ферн Баргман, наш преподаватель по теории вероятностей, повышает голос. — Ринара Рибельгар!

— Да?

— Вы соизволили прийти ко мне на консультацию, я безумно польщен. И буду польщен еще больше, если вы перестанете отвлекать ферну Хэдфенгер и остальных своими, вне всякого сомнения, важными новостями, до окончания консультации.

— Фа, — отвечает Ринни.

То есть она отвечает «Да», но из-за леденца это звучит как «Фа», и следом раздается хруст. Девчонки на первом ряду хихикают, и по аудитории проносятся смешки. Ферн Баргмам открывает было рот, потом закрывает и снова поворачивается к голограмме.

— Так вот, если вы хотите сдать мне зачет, — это звучит почти угрожающе, и смешки сразу стихают, — вам придется…

— Принести жертву богам теории вероятностей. — Ринара произносит это еле слышно, но я все равно улыбаюсь. — Скажи, с тобой сейчас клево дружить?

Я улыбаюсь еще шире. Ринни — одна из тех людей, кому совершенно без разницы статусы и ранги. В том, что ее дружба искренняя, я никогда не сомневалась, и не стану.

— Ешь леденец, — говорит она, все так же, одними губами. — И слушай. Не его. Меня.

Леденец оказывается кисло-сладким, и мне сразу хочется пить. Кислоты в нем столько, что он может перебить даже вкус лици, самого кислючего фрукта, который мне когда-либо доводилось пробовать.

— Так вот, — говорит она, проследив мой устремленный на кольцо взгляд — Сэфл сделал мне предложение.

— Что?!

— Очешуеть, да. Его предки были не в восторге, и если честно, я думала, они нам все испортят, но тут вышла эта реформа, — Ринни крутит кольцо, — и… вот так все и случилось.

— Поздравляю! — искренне говорю я.

Ринни и Сэфл встречались три года. Он ненамного ее старше, но он — иртхан, и выглядит по-мужски круто. Если честно, сомневаюсь, что им могли что-то испортить, потому что Сэфл решил — Сэфл сделал. Он мергхандар, военнообязанный, причем довольно высокого ранга. И то, что его родители видели в невестах сына иртханессу, для него не играет никакой роли.