Волшебник у власти - Терри Брукс

— Ему пришло в голову приказать Злыдню перенестись вместе с бутылкой в другой мир, туда, где Злыдень сможет прятаться в бутылке, пока Микс снова за ними не явится. Неплохо придумано?

— Послушай, Тьюс, — терпение Бена было на исходе, — на какую полку прикажешь все это положить? — Заметив изумление волшебника, король раздраженно пояснил:

— Какое это имеет отношение ко всем нам?

Тьюс поморщился и махнул рукой.

— Мой братец, — продолжал он, — обещал бутылку Микелу. Это была его любимая игрушка. Микс обещал мальчишке, что тот снова станет хозяином бутылки после смерти старого короля, когда они смогут переселиться в другой мир и начать распродажу Заземелья. Конечно, они это держали в тайне. Если бы я знал все это, то непременно рассказал бы королю… Но мне об этом стало известно много позже, когда старого короля уже не было на свете. Тогда-то Микс и поведал мне о своих планах.

— Он рассказал тебе о своих планах? — переспросил пораженный Бен.

— Да, Ваше Величество, — печально ответил волшебник. — Ему не было причины скрывать это от меня. Микс понимал, что помешать ему я не смогу. К тому же мой братец был гордецом, и поэтому не переставал хвастать своими «подвигами». Меня он обычно выбирал в качестве первого слушателя. Я сожалею, повелитель, что вспомнил это только сейчас. Следовало сделать это пораньше. Но с тех пор прошло двадцать с лишним лет, и я не мог узнать этой бутылки, пока…

— Постой! — снова перебил Бен. — Что было с бутылкой дальше?

— Что было дальше? — переспросил волшебник.

— Да, да, именно об этом я и спрашиваю. Советник пришел в совершенное уныние:

— Микс заполучил ее назад и передал Микелу.

— Передал Микелу?! — в ужасе повторил Бен.

— Не было оснований не выполнить обещания, — попытался объяснить Тьюс. — Это было не очень опасно. В новом мире колдовская сила бутылки была значительно слабее, к тому же там мало кто занимается волшебством и верит в него…

— Постой, постой. Так ты говоришь о моем мире? — спросил Бен.

— Да, о вашем прежнем мире…

— О моем! Так бутылка была там? Но это значит… — Бен был поражен так, что с трудом подбирал слова. — Выходит, из-за твоей ошибки, советник, Абернети и эта бутылка поменялись местами?! Значит, по твоей милости бутылка оказалась здесь, а наш Абернети — там? Что же ты наделал, черт возьми? Ты послал писца в мой мир, и хуже того — прямо к этому идиоту Микелу?

Тьюс кивнул. Он был в отчаянии.

— Ас ним ты отправил туда мой талисман, так что я даже не могу вернуться в свой прежний мир и помочь Абернети!

— Да, Ваше Величество, — виновато выдавил из себя волшебник.

Бен посмотрел на Ивицу, словно ища поддержки, потом на кобольдов. Все молчали. «И почему со мной всегда что-нибудь случается?» — подумал Бен.

— Нам надо поскорее вернуть эту бутылку, — сказал он наконец. — А после этого ты, Тьюс, должен будешь сразу вернуть бутылку в мой мир и вернуть сюда Абернети.

— Я сделаю все, что от меня зависит. Ваше Величество, — ответил несчастный волшебник. Бен только покачал головой:

— Сделай хоть что-нибудь. — Он встал. — Ну что ж, до рассвета едва ли можно что-то предпринять. В темноте этих проклятых гномов все равно не найдешь. Да еще и ночь безлунная. Одно слово, не везет. Хоть то хорошо, что наши гномы пока не знают, что у них в руках. Они просто думают, что это «славная вещица». Может быть, они не откроют ее, прежде чем мы успеем их найти.

— Может быть, — не очень уверенно сказал советник Тьюс.

— А может, и нет? — спросил король.

— Трудно сказать.

— Снова трудности, советник? — спросил Бен.

— Боюсь, что да, повелитель. Этот Злыдень — непредсказуемое существо.

— То есть?

— Случается, что он выходит из бутылки сам по себе, без приказа.

* * *

Километрах в пятнадцати от замка Чистейшего Серебра, где пораженный Бен Холидей слушал рассказ советника, Щелчок и Пьянчужка только что раскопали заброшенную барсучью нору, и теперь оба протиснулись в нее, так что снаружи видны были только их острые носики и блестящие глазки. Ночь была тихой, безветренной. Не услышав никаких опасных звуков поблизости, Пьянчужка спросил:

— Не достать ли ее еще раз?

— Лучше этого не делать, — ответил Щелчок.

— А если только на минуточку? — не унимался Пьянчужка.

— Минуточки иногда тянутся долго, — не уступал Щелчок.

— Но ведь здесь темно, — напомнил Пьянчужка.

— Не всегда дело в свете, — возразил Щелчок. Какое-то время оба гнома помолчали. Где-то вдалеке раздался резкий крик ночной птицы.

— Как ты думаешь, она очень нужна нашему королю? — спросил Пьянчужка.

— Он говорил, что предпочел бы ее никогда не видеть, — напомнил Щелчок. — Еще он говорил, что хорошо бы, если бы она пропала.

— И все же она может ему понадобиться, — засомневался Пьянчужка.

— У него и так хватает разных бутылок, ваз и прочих ценностей, — ответил Щелчок.

— Лучше бы нам еще раз ее достать.

— А по мне, лучше ее не трогать.

— Мы бы еще поглядели на танцующих клоунов… Так здорово!

— А если еще кому-то придет в голову ее украсть? Что тогда? А?

Пьянчужка умолк, но по тому, как беспокойно он завозился. Щелчок понял, что друг с ним не согласен. Щелчок не стал обращать на это внимание. Пьянчужка повозился еще немного и затих. Он стал смотреть в ночное небо. Ему вспомнились вкусный ужин и теплая постель, от которых он отказался, сбежав вместе с Щелчком.

— Лучше было бы нам остаться у повелителя до утра, — заметил он наконец.

— Мы должны были как можно скорее уходить с такой бутылью, — раздраженно ответил Щелчок, которому надоели приставания Пьянчужки. — Эта бутыль беспокоила короля. Ему было даже больно смотреть на нее. Она напоминала ему о собаке. Этот пес был его другом, хотя сам я не могу понять, как это можно дружить с псом. Собак только есть хорошо, а на что-то иное они не годятся.

— Надо было сказать ему, что мы заберем бутылку, — заявил Пьянчужка.

— Это бы причинило ему еще большую боль, — возразил Щелчок.

— Он на нас рассердится.

— Нет, он будет доволен.

— Хорошо бы еще раз взглянуть на бутылку. Ох и большая же она.

— Ты замолчишь?..

— Хотя бы убедиться, что с ней все в порядке…

Щелчок тяжело вздохнул, отчего пыль у входа в их убежище забилась в ноздри. Пьянчужка чихнул.