Последний город - Павел Корнев

— Жене? — ничего не понял Эд. — Не позавидуешь, в смысле?

— Артуру, — допил очищенную Ян. — И без того тошно...

— И не говори, — кивнул я и откинулся на спинку стула.

В голове было на удивление ясно-ясно. Ни в одном глазу. Что пил — что не пил. И от этого становилось только хуже. Мысли-то... мысли никуда не денешь. Ведь обернись всё немного по-другому...

— Эх, мать, теперь все кишки вымотают, — будто специально продолжил накручивать нас водитель. — В тот раз месяц отписывались...

— Ну, сейчас-то ты не при делах, — осторожно прикоснулся к здоровенному синяку на левой скуле Эдуард.

— Как сказать, как сказать, — ссутулился Ян.

— Да как ни скажи — тебя в квартире не было, — тяжело вздохнул я и поморщился от боли в спине. То ли отбили, то ли мышцу потянул.

— Вот! — ткнул в потолок указательным пальцем как-то очень уж незаметно захмелевший Ян. — А почему?

— Да какая разница? — фыркнул я и повернулся к возвращавшемуся командиру: — Ну как?

Заметно побледневший Станке только махнул рукой, уселся за стол и вылил из графинчика остатки очищенной себе в рюмку. Глубоко вздохнул, выпил и спрятал лицо в ладонях:

— Могло быть и хуже...

— По тебе не скажешь, — хлопнул Ян командира по плечу. — Краше на «Плантацию» отвозят.

— Хуже — запросто, — отмахнулся Артур и окликнул меня: — Марк, куда собрался?

— Подруге позвоню, — покачнувшись, поднялся на ноги я. — Предупрежу, что не приду сегодня.

— Давай, — одобрил мою идею Станке. — Один чёрт в Управлении ночевать придётся.

— Зачем ещё? — удивился Эдуард.

— За надом, — не стал ничего объяснять командир. — Думаешь одним рапортом отделаться? Это вряд ли...

Ничуть в этом не сомневаясь, я направился к барной стойке, за которой сейчас расположились всего два посетителя: изрядно раздобревший жандармский капитан и поджарый светловолосый ординар в явно дорогом, но весьма поношенном деловом костюме. В остальном зале оживления тоже не наблюдалось, и тем не менее кабинка с магофоном оказалась занята. Постояв с минуту у запертой двери, я в сердцах выругался и вернулся к бару. Уселся на высокий стул, в ответ на вопросительный взгляд бармена молча покачал головой и облокотился на стойку.

В очередной раз наполнив жандарму и его собеседнику рюмки, бармен прибавил громкость висевшего на стене чаровизора и принялся протирать полотенцем свежевымытую посуду.

— ...информации, пробой Пелены произошёл сегодня утром. Благодаря своевременным действиям спецподразделений Гвардии район прорыва был локализован, и в настоящее время его санация уже завершена. В городской администрации отказались назвать точное число погибших, однако можно предположить, что количество пострадавших невелико. Значительно больший общественный резонанс вызвало очередное распыление боевых серебросодержащих веществ над густонаселёнными жилыми массивами. — Студия за спиной диктора сменилась видом главного корпуса Госпиталя. — По официальным данным, с начала года по этой причине уже погибло семнадцать горожан и ещё семьдесят восемь обратились за медицинской помощью. Несмотря на протесты активистов «Легиона» — старейшей организации, объединяющей лиц с повышенной чувствительностью к серебру, — командование Гвардии при возникновении кризисных ситуаций намерено и в дальнейшем использовать весь имеющийся в распоряжении вооружённых сил арсенал средств поражения. В частности, руководитель пресс-службы Гвардии полковник Роберт Грин в интервью нашему корреспонденту (на экране появилось изображение полковника) отметил следующее:

— Не стоит забывать, что лица с подвижными биопараметрами не единственные жители города, и при проведении спецопераций Гвардия в первую очередь руководствуется интересами глобальной безопасности. Все наши действия и впредь будут направлены на минимизацию жертв среди горожан вне зависимости от их социального и генетического статуса.

— В то же время многие эксперты отмечают, — продолжил диктор, — что командованию Гвардии придётся пойти на уступки в этом вопросе, поскольку к протестам ортодоксов из «Легиона» в скором времени может присоединиться другое объединение лиц с повышенной чувствительностью к серебру — «Братья по крови». Напоминаем, данный общественный союз создан неординарами, обладающими исключительно латентными способностями к изменению биопараметров, значительная часть которых проходит службу в различных силовых структурах, в том числе и спецподразделениях Гвардии.

Я только усмехнулся: пойдут они на уступки, держи карман шире. Без серебра так лихо зачистки проводить уже не получится. А командование Гвардии прекрасно понимает, что стоит пару раз облажаться, и деятели из Комитета Стабильности или городской администрации их в один момент с потрохами схарчат. А оборотни... да ничего они своими протестами не добьются. И запрет на свободное обращение серебра и изделий из него вовсе не из-за перевёртышей ввели. Кто бы об этом что себе ни думал.

В это время кабинку магофона покинул молодой ординар, и я поспешил занять его место. Светильник под потолком едва мерцал, матовое стекло двери тоже особой прозрачностью не отличалось, и двадцатизначный номер пришлось набирать чуть ли не на ощупь. Сканер магофона холодом уколол левое веко, и поморщившись от неприятного ощущения, я приложил к аппарату ладонь.

В голове зашумело, на миг почудилось, будто из тесной кабинки перенёсся в огромную аудиторию с высоченными потолками. Со всех сторон послышались едва различимые шепотки, по затылку словно провели призрачной ладонью, а вот виски заломила вполне себе реальная боль. Да уж, перетрудился сегодня. А ведь ещё не вечер...

— Привет, Лисёнок, — первым поздоровался я, когда эхо чужих мыслей смолкло и магофон наконец отыскал вызываемого мной абонента. — Можешь разговаривать?

— Что-то случилось? — Прозвучавший в голове голос показался немного взволнованным.

Всё верно — слишком рано для звонка. Интересно, где она сейчас — в «Руне»? Должно быть. И, скорее всего, на занятиях, а значит, эхо чужих мыслей могло вовсе не почудиться. Надо бы покороче...

— Заморочки на работе, — я постарался ответить как можно спокойней. — Даже не знаю, когда сегодня получится вырваться. Не теряй.

— Ты пил? — Да уж, не стоило и надеяться провести ясновидящую. Дурацкая была затея...

— Это следствие, а не причина. — Я решил пока ничего не объяснять. — Извини, надо бежать. Целую.

В голове вновь заворочалась боль, и связь оборвалась ещё раньше, чем я убрал ладонь с аппарата. На небольшом экране высветилась сумма, подлежащая списанию с лицевого счёта, но деньги сейчас волновали меня меньше всего. Слишком уж паршиво себя чувствую. Да и сердце не на месте...

Когда вернулся к столу, парни уже сворачивались: Артур расплачивался по счёту наличными, Ян и Эд осматривались в поисках забытых вещей.

— Сколько с меня? — поинтересовался я у командира.