Алхимия любви - Ника Ёрш

Он дернул узел галстука, ослабляя его, и вернул щиты, медленно возвращаясь в собственные эмоции.

– Читал меня? – Вольт скривился и отсел подальше. – Думаешь, магам все позволено? Напомнить, что на это нужно разрешение обладателя чувств или ордер министерства?

– Я помню все. А ты не зарывайся. Давай договоримся по-хорошему: отдай мне мою вещь, и я забуду о краже.

– Какой краже? – Вольт усмехнулся и мотнул головой, снова меняя облик. Теперь черты его лица были даже слегка отталкивающими. – О чем ты, дядя?

«Мальчишка, – подумал Оливер, стараясь себя успокоить, – все мы были когда-то такими – вздорными и отчаянными. Нужно быть с ним терпеливее».

– Послушай, малыш…

– Нет, это ты послушай. – Вольт сделал паузу, глядя на него полными ярости глазами, а затем заговорил тихо, но четко проговаривая каждое слово: – Я знаю, что ты накопал. Знаю про озверевших деток из богатых магических семей, налетевших на простого парня. Да, они говорят о попытке насилия, но как теперь услышать мнение второй стороны? Никак? Нужно принять слова богатых магов на веру?

– Прими на веру мои слова.

– Нет уж, – он сложил руки на груди, – я помню, как у вас относятся к расследованиям, в которых замешаны толстосумы. Уже наверняка отдали приказ слить это дело.

– Думаешь, ты лучше знаешь, как надо?

– Знаю.

– Вольт… – Оливеру становилось все сложнее сдерживать ярость. – Не лезь в это дело. Просто верни мою вещь и выметайся. А я притворюсь, что не было наших встреч утром и теперь.

– Ты так добр ко мне, – умилился племянник. – Значит, я должен просто забыть, что хороший парень умирает из-за богатой дуры и ее прихвостней? Дай-ка подумать… Хм… – Он демонстративно потер лоб указательным пальцем, но почти сразу вскинулся и покачал головой. – Нет. Боюсь, такого не будет. Вы не сможете это замять в своем гребаном управлении. И эта девчонка с ее дружками пойдут под суд.

– Какая девчонка? – уточнил следователь.

– Сабина, так ее зовут. Остальные имена тоже у меня. Я прочел все, от корки до корки.

– Эта информация была не для тебя, – холодно заметил Оливер.

– А для кого? Ты сообщил отцу пострадавшего, кто виновен в состоянии его сына?

– Нет. И не стану. Ты многого не понимаешь, а потому не отдаешь себе отчет…

– То, что они натворили, уже не скрыть!

Теперь и без дара эмпатии можно было видеть каждую его эмоцию. Вольт был на взводе. Максималист и идеалист с самого детства, он искренне верил, что делает доброе дело. Наверное, думает, что сам Оливер продался с потрохами и старается прикрыть задницы богачей за отдельную плату. Что ж, проще согласиться с ним, чем что-то доказывать человеку, не желающему слушать.

Вольт вскинул голову, и Оливер мысленно дорисовал вокруг нее нимб – просто святой!

– Что ты наделал? – все еще цепляясь за надежду, спросил он. – Ты ведь не совсем полоумный и помнишь, что всему есть предел?

Вольт самодовольно улыбнулся. Подняв свой портфель с пола, он вынул оттуда стартовый номер газеты. Оливер понял все мгновенно, даже до того, как рассмотрел заголовок на титульном листе «Вестника Соулдона».

– Я ошибся. Ты полный идиот.

– Зато меня не купить, – парировал Вольт сквозь зубы.

– Хочешь сказать, тебе не заплатили за эту статью? Не на эти ли деньги ты предлагал меня угостить?

– Стандартный гонорар, – пожал он плечами. – Я не просил ничего сверх… Для меня важно, чтобы правда восторжествовала.

– Значит, это то, чего ты хочешь? – Оливер ощерился, чувствуя внутреннюю ярость, сметающую все на своем пути. – Чтобы правда торжествовала?

– Да, – ответил Вольт, с удивлением и недоверием разглядывая его. – Будешь мне угрожать?

– Нет, малыш, – он поднялся, – буду обещать. Я обещаю тебе, что ты ответишь за свой поступок и вынужден будешь с головой погрузиться в ту правду, которую заслужил. Мой блокнот!

Оливер протянул вперед руку.

Вольт вынул блокнот из портфеля и передал ему.

– Я не боюсь никого и ничего.

– Поэтому печатаешь статьи под вымышленным именем и носишь артефакт искажения?

– То, что я не боюсь, не значит, что собираюсь играть в поддавки с теми, чьи грязные секреты раскрываю. У меня есть принципы, за которые я буду бороться всегда. Тебе в твоем продажном управлении этого не понять.

– Куда уж мне, – усмехнулся Оливер, прихватив со стола стартовый выпуск скандальной газеты. – Когда этот тираж появится в продаже?

– Через час.

Он кивнул.

– Что ж, не прощаюсь, малыш.

Бросив на ни капли не раскаявшегося племянника последний взгляд, он вышел, уже обдумывая, как следует поступить дальше.

Оливер Лайонс вернулся в управление, прошел в свой кабинет и отправил сразу несколько срочных запросов. Поразмыслив несколько минут у окна, глядя в небо, что затягивали сизые тучи, он кивнул сам себе и вернулся к столу.

– Соедините меня с сиртом Робертом Хьюзом, – уверенно проговорил он, сняв трубку телефона.

Разговор с отцом Сабины был быстрым и очень эмоциональным. Оливера трижды послали под хвост гоблинам, но все же встреча была назначена. В парке Святого Лудия через полчаса.

Оливер отправился туда немедленно, прихватив с собой стартовый номер скандального еженедельника и надеясь, что отец Сабины не передумает.

К счастью, Сирт Хьюз прибыл даже немного раньше. Его автомобиль с красной табличкой, символизирующей приближенного к королю, стоял у въезда в парк, а сам он прохаживался с самым надменным видом по набережной реки Ирши.

Оливер подошел, ничем не выдавая присутствия, но сирт Хьюз все равно услышал его и, не оборачиваясь, сообщил:

– У меня есть всего несколько минут.

Оливер улыбнулся про себя, и без того понимая, что сирт его величества – весьма занятой человек. Однако вот же он, примчался в парк после одного звонка. Значит, чувствует, что дело плохо, и готов рассмотреть любые варианты.

– Я не задержу напрасно, – с самым смиренным видом проговорил Оливер, остановившись в нескольких дюймах от собеседника. – Но прежде чем я предложу вам решение вашей проблемы, вам нужно кое-что увидеть.

Сирт резко обернулся.

Высокий статный черноволосый мужчина имел те самые породистые черты лица, что так привлекают женщин: длинный прямой нос, высокие, сильно выдающиеся скулы, четко очерченные губы, миндалевидные глаза, черные, как непроглядная ночь. Оливер с трудом удержался, чтобы не улыбнуться своим мыслям. Ему бы романы для девиц писать или вот грязные желтые статьи в «Вестник». Определенно ведь у него есть способности к этому делу…