Алхимия любви - Ника Ёрш

– Прости? – она обернулась. – Что ты сказал?

– Ты все верно услышала, дочь, – обрадовал он. – Время жизненных перемен настало и в нашей семье. К тебе пришли свататься.

– Ошиблись адресом, – категорично ответила Сабина.

– А вот и нет, – сирт Роберт улыбнулся шире, и его лицо стало похоже на оскалившуюся маску.

– Папа, я не выйду замуж. Мы уже обсуждали это. У меня есть своя четкая позиция о предназначении в этом мире и…

Сирт Хьюз резко поднял вверх ладонь, прерывая речь дочери.

– Заканчивай. Про все свои позиции будешь рассказывать жениху, мне это никогда не было интересно! Он ждет в сиреневой гостиной и полон нетерпения.

Сабина нахмурилась и, сложив руки на груди, встала рядом с кроватью, демонстрируя упрямое нежелание поступать как велено. Она не для того училась в университете пять лет, чтобы теперь сдаться.

– Так! – Сирт Хьюз раздраженно передернул плечами. – Милочка, слушай меня внимательно: ты обручишься с тем молодым человеком, что я для тебя выбрал. Сегодня. Сейчас же. Надень платье поприличнее, быстро порепетируй у зеркала поведение положительной во всех отношениях леди и приходи к нам. Соглашаться на его предложение нужно радостно и громко, чтобы вся прислуга слышала. Ясно? Теперь, прежде чем ты снова заведешь речь о своих мечтах и видах на будущее, скажу следующее: пока ты спала, наш мир начал меняться.

С этими словами сирт Хьюз швырнул на кровать газету, которую все это время держал в руке.

Сабина с опаской развернула газету и прочла название: «Вестник Соулдона». Желтая газетенка, которую за глаза называли «Сплетник Соулдона». Кричащий заголовок на первом же листе гласил: «Маги против простышей: 1:0. Кто станет следующей жертвой, ты?». Дальше было большое изображение улыбающегося Дарта Пайма, на котором крупными буквами бежала надпись: «Состояние критическое, так кто же в ответе?»

Подавив приступ тошноты, Сабина подняла шокированный взгляд на отца и взволнованно сообщила:

– Я не имею к этому отношения.

– Следователь думает иначе, – заверил сирт Хьюз.

Сабина покачала головой, быстро отбросив газетенку на кровать, будто та была ядовитой и вот-вот грозила ужалить.

– Бред. Это глупость какая-то. Я правда не сделала ничего…

– Барбара сказала следователю, что Дарт пытался тебя изнасиловать. И парни в попытке защитить тебя избили его.

Сохранить внешнее безразличие сирту Хьюзу не удалось: на лбу залегла глубокая складка, а в глазах появилась злость. Когда он снова заговорил, в голосе послышался надлом:

– Скажи мне… что из сказанного правда?

– Ничего, – Сабина сделала шаг к отцу, всплеснув руками. – Она лжет! Это же ее он пытался… Папа, это Барбара позвала нас на помощь! Я успокаивала ее, а Тони и Руни действительно… они напали на Дарта.

– Черт.

Отец отвернулся от нее. Его напряженная спина закаменела, а взгляд устремился куда-то сквозь стены.

– Я не обманываю! – Сабина все же подошла к родителю и осторожно положила ладонь ему на плечо. – Папа…

Он резко повернулся, посмотрел так, что лучше бы ударил. Сабина снова отстранилась, сделав несколько шагов в сторону.

– Почему ты не сказала мне? – спросил сирт Хьюз. – Про Барбару. Ты не говорила ни слова о ней, когда я спрашивал накануне.

– Тема слишком щепетильная, – пробормотала Сабина, опустив глаза. – Ведь если кто-то узнает, то могут пойти нехорошие слухи и…

Сирт Хьюз сам подошел к ней. Взяв ее за плечи, хорошенько тряхнул и прорычал, глядя в огромные испуганные глаза:

– Я хотел помочь тебе, но ты снова решила сделать все по-своему! Теперь Барбара утверждает, что это ты подстрекала Руни избить парня! Ты хоть понимаешь, чем это грозит? В Сплетнике написали, что есть несколько подозреваемых среди магов, учившихся с жертвой. Имена пока не названы, но этот чертов журналист, Юан Филз, обещает раскрыть подробности дела в следующем номере еженедельника!

Сабина снова покачала головой, будто это могло что-то изменить.

Отец сильнее сжал ее плечи и продолжил говорить, словно вбивая гвозди в крышку гроба:

– Я заплатил безумные деньги «Белому Вестнику Ристарии». Будем действовать на опережение. Статья выйдет этим вечером; в ней говорится о твоей добропорядочности, о дружбе с пострадавшим Паймом и о том, что ты обручена с простышом. Не крути головой! Мы на грани войны, Сабина. Не хватает только скандала для того, чтобы фитиль зажегся – рванет, мало никому не покажется! Я уже обговорил этот вопрос со знающими людьми – нам подобрали кандидата и надавили на него. Нужно просто обручиться и достоверно изобразить любовь.

– Но папа…

– В противном случае тебя лишат права врачевания и начнут долгое следствие. Прошу, Сабина, давай хоть в этот раз зароем топор войны и обойдемся малой кровью.

Совсем потеряв дар речи от свалившихся на нее новостей, Сабина только и смогла, что кивнуть.

Сирт Хьюз, получив ожидаемую реакцию, отпустил дочь и стал прохаживаться по комнате, обдумывая вслух, какими видит их дальнейшие действия:

– Итак, вы обручитесь с неким Вольтом Краспером. Он преподает в Академии Семи Лордов. Историю. А что? Будет о чем поговорить во время прогулок на людях – язык у парня должен быть подвешен.

– Преподает историю? – переспросила Сабина, силясь усвоить и принять услышанное.

– Да. Нам нужен был относительно молодой человек без магических способностей, с непрезентабельной внешностью и скучной жизнью. В идеале – из нормальной семьи, но имеющий пару ненормальных родственников. Ничего особенного, но с изюминкой.

– Изюминкой?

– Да. Чтоб как у всех середняков: все вроде неплохо, но копни глубже, а там!.. В семье должны быть уроды.

– Папа! Остановись! Я так не могу…

– Тогда просто порви свой диплом, – парировал сирт Хьюз. – И давай продумаем, что ты будешь врать в суде.

Сабина сжала виски руками, едва сдерживаясь, чтобы не завыть, и проговорила:

– Это похоже на сон. На кошмар!

– Да, но если все сделать правильно, то уже через полгода ты сможешь проснуться, дочь, – ответил сирт Хьюз, кивнув в подтверждение своих слов. – Так что одевайся и выходи к жениху. По версии «Белого Вестника» вы знакомы по переписке и вот уже месяц как тайно обручились. У вас головокружительный роман.

– А письма? – тихо спросила Сабина. – Если у меня спросят…

– Ты их сжигаешь. Но каждое из них запечатлено в твоем сердце.

Роберт Хьюз подмигнул и вышел из комнаты дочери, тихо прикрыв за собой дверь.

– Где тот смельчак, что отважился сделать предложение моей единственной дочери? – громко спросил он, начиная играть роль для прислуги. – Вольт, мальчик мой, покажись!