Маркиза с сюрпризом - Надежда Цыбанова

Я наткнулась на круглые глаза горничной. И счастья там не было, лишь панический ужас. Представив, как наш аккуратный и небольшой домик трещит по швам от «понаехавших», я вздрогнула и быстро выпалила:

— Погуляю! Чего ж не погулять!

Ох, как я была не права, поддаваясь на шантаж этого пройдохи. Да лучше бы каждое утро устраивала баталии за ванную комнату и спала в кладовке, чем подвязалась понянчить некроманта.

Нет, сначала все было чинно и благородно. Мы не спеша прогуливались по Центральному парку и любовались природой. Пока не нашли мертвого воробушка. Воскрешенный маленький птиц решил, что он теперь тут главный. У голубей случился культурный шок, когда на них сверху спикировал недоорел. Местному поголовью котов тоже был нанесен моральный урон.

Знаете, сколько сердобольных горожан закапывают в Центральном парке умерших домашних животных? Вот и я не знала. Когда уже за нами преданно следовала целая армия из котов, собачек, хомячков и прочих зверюшек, я мечтала оказаться где угодно: на плахе, в камере или в тесной компании стражей. Но лишь бы подальше от добрейшей души некроманта. Каждое поднятие он сопровождал сюсюканьем «ох, ты бедняжка». Следовавшие за нами соглядатае, только и успевали развеивать чары расходуя гору амулетов, а то наше небольшое шествие грозило перерасти в массовый психоз.

Парк мы покинули спустя два часа и кучу моих нервных клеток.

Городской фонтан некроманта не впечатлил — рыбок даже мертвых тут не водилось. Зато стоило Манфреду попасть на улицу торговцев и от стыда мои щеки сравнялись по цвету с волосами. Ну а как иначе, когда мужчина только что шедший с тобой под ручку внезапно срывается с места и с гиканьем вприпрыжку бежит к лавке с леденцами. Я посмотрела на вытянутые лица соглядатаев в серых непримечательных костюмах и со вздохом бросилась догонять некроманта. Продавец, видя столь резвых покупателей, нервно вцепился в прилавок. Бедняга думал, что его будут сейчас чуточку грабить. После леденцов была сладкая вата, моченые яблоки и пышные пироги. Манфред с энтузиазмом ребенка метался между торговцами. А я все краснела и краснела под сочувствующими взглядами. Не буду же я каждому объяснять, что мало того, что он некромант, так еще и не в себе малость. Хотя какая тут «малость»!

Ладно, испытание едой мы как-то пережили. Но апофеозом прогулки стал плащ дамы. Красивый такой, переливающийся. С меховым воротником. Я не отношусь к защитникам зверей, которые вместо нормальной работы рисуют транспаранты и выходят на улицу с пикетами, но меня покоробила мордочка лисы с глазами-бусинками. Зачем так явно демонстрировать, что у тебя натуральный мех? И если уж ты решила показать всем какой толстый кошелек у мужа, нечего так визжать если твой воротник оживет. Один из сопровождающих нас только провел рукой по лицу, когда дамочка осела на брусчатку в обмороке.

Совместное горе сближает, мы доказали это с соглядатами, объединившись с единственной целью — увести некроманта с проходных улиц. Но темные подворотни оказались куда опаснее. Поднятый очередной «бедняжка» в засаленной одежде и беззубым ртом финальным аккордом завершил нашу увлекательнейшую прогулку.

Один Ганс радовался как ребенок, когда я принесла ему заметки по нашей прогулке. По-моему, скоро при слове «премия» мы с главредом будем синхронно дергать левым веком.

* * *

Хлоя замерла перед моим рабочим столом памятником оскорбленной добродетели. На всякий случай передвинула на другой край все тяжелые предметы подальше от загребущих ручек.

— Везет же рыжим маркизам! — с надрывом простонала не натуральная блондинка.

Право слово, заход неординарный. Я поставила локти на стол и опустила подбородок на сцепленные руки в ожидании дальнейших стенаний. И Хлоя не разочаровала.

— Вот вечно так! И некромант ей! — Ага, то-то же меня всей редакцией выпихивали на кладбище. — И на задержание маркиза опять она! — А кто меня в полисмецию послал? — А как бедной девушке заработать себе на еду, если все сливки отдают Рыжей Исе?! — Вот прибедняться не надо, Ганс буквально вчера выписывал тебе премию. Еда, конечно, разная бывает. Вот в популярном у богатеев «Мираже вкуса» недавно ввели новое блюдо: черная икра покрытая золотой пылью. Съешь бутербродик и месяц потом на сухарях жить будешь. — И вот теперь герцог! А я бы его охмурила! И замуж вышла!

Э-э-э. Я чуть-чуть в тупике. Герцогов у нас всего два: фон Тилль и фон Раэль. Причем второй счастливо женат и проживает на другом краю королевства. Из необремененных узами брака там только наследник, которому недавно десять лет исполнилось. Его соблазнить разве что солдатиками и сладким после девяти вечера. Фон Тилль старик, который даже встать с кровати самостоятельно не может, не говоря уже о супружеском долге.

Видя мое замешательство и немой вопрос, Хлоя вышла из образа обездоленной и нормальным тоном сказала:

— А, так ты не в курсе. Фон Тилль скончался. Теперь герцог у нас младшенький.

Я пожала плечами:

— Только где он пропадает…

— У вас же Исполнитель каждый день завтракает и ужинает, — выбеленные брови исчезли под челкой. — Он совсем ничего не рассказывал?

Еле удержалась, чтобы вульгарно не скрипнуть зубами. Ладно бы он просто приходил нас объедал, я бы с этим смирилась, но Дорей приводит к нам некроманта! На день! Как в ясли! Вот и нянькаемся мы с мамой по очереди. Теперь на работу я всегда прихожу с сияющей улыбкой. Ведь здесь тоже все со сдвигом, но хотя бы мертвецов не поднимают налево и направо.

Хлоя уселась на край стола, эффектно закинув ногу на ногу. Кто зайдет — слюной пол закапает. Или в обморок от прилива крови хлопнется. Даже не знаю что и хуже.

— Он еще пару недель назад нашел и притащил братца в родные пенаты. Только Раймонд, — она произнесла с придыханием, на месте герцога я бы опасалась покушения на свою честь, — слинял в городской дом и сидит там безвылазно. Никого не принимает. Ганс захочет с ним интервью.

— И фотографии! — вынырнул главред из своего кабинета. Так и знала, что подслушивает нас.

Я в очередной раз почувствовала себя самой рыжей.

— И как я с ним поговорю, если он никого не принимает?

— Ты же маркиза, — Ганс посмотрел на меня словно на не шибко умную, разве что пальцем у виска не покрутил. — Кто ж не пустит маркизу в дом?

— Герцог, — откровенно хохотнул юрист.

Главред со свистом вобрал воздух. Он так всегда делал, когда злился. Даже щеки втянул.

— Я хочу это четрово интервью! Роза перешивает платье к королевскому балу. Фасон не подошел! Вы представляете, сколько стоит один наряд?!

От экспрессии в голосе Ганса вздрогнула даже настольная лампа. Больше смертников спорить с главредом не нашлось.

Я критическим взглядом окинула особняк, в недрах которого скрывался Раймонд фон Тилль. Достаточно скромный домик для громкого титула. Даже наш смотрится более солидным.

Особенно впечатлили дамы, прогуливающиеся неспешным шагом взад-вперед вдоль забора. Чем-то они напоминали хищников, выжидающих жертву, загнанною в укрытие. Приметила парочку знакомых журналистов из других газет, засевших в засаде.