Королева Америки - Катарина Макги

Взгляд королевы упал на сестру. На мгновение идеальная маска соскользнула, открыв настоящую Беатрис – молодую женщину, которая выглядела неуверенной и мучительно одинокой.

Сэм сделала шаг к ней.

Но что-то привлекло внимание Беатрис, и она отвела взгляд. Саманта проследила за взглядом сестры – и увидела Тедди.

Сэм смотрела, совершенно не обращая внимания на других, как Тедди направился к Беатрис. Его галстук был того же оттенка синего, что и ее платье, словно они оказались статуэтками из одного комплекта.

Он сказал что-то забавное – по крайней мере, все рассмеялись – и легонько положил ладонь на руку Беатрис.

Сэм резко вдохнула и отвернулась. Ее глаза горели, но она не плакала. Ей нужно было выбраться отсюда, подальше от Беатрис, Тедди и всех остальных.

Она, никого не замечая, пробралась сквозь толпу и толкнула дверь с надписью «Только для персонала». Официант удивленно поднял глаза.

– Простите, Ваше Высочество… – Он толкал перед собой тележку с едой, и Сэм услышала звон бутылок с вином.

– Не обращайте на меня внимания, – пробормотала она. Изумленный официант не успел оответить, а принцесса уже вынула из тележки бутылку «Совиньон блан». Затем Саманта прошла дальше и, открыв тяжелую дверь без опознавательных знаков, исчезла в весенней ночи.

Узкий балкончик огибал музей.

Все еще сжимая бутылку в руке, Сэм уперлась локтями о перила. Железо приятно холодило разгоряченную кожу.

Внизу простиралась столица: неровное одеяло, сотканное из света и тьмы. Утром прошел дождь, фары мерцали сквозь дымку, и казалось, будто машины парят над мерцающим тротуаром. Картина расплылась перед взором Саманты.

Она не подумала, как будет больно видеть их вместе. «Плевать, – в ярости подумала она. – Ненавижу их обоих. Беатрис и…»

В ее груди гордость боролась с любовью, но Сэм была Вашингтон, и гордость победила. Не имело значения, что когда-то она думала, будто влюблена в Тедди.

Он больше не был ее Тедди. А стал просто еще одним лицом в комнате, полной незнакомцев.

Выбрав Беатрис, или долг, или что там еще, Тедди доказал: он такой же, как и остальные. Плоть от плоти этого притворного общества, которое никогда не понимало и не ценило ее.

Сэм так сильно стиснула перила, что у нее заболела ладонь. Она взглянула вниз и увидела, что на железе вырезан узор из крошечных лиц: лесные духи, смеющиеся среди листьев и цветов. Казалось, будто они издеваются над ней.

Издав отрывистый крик, она занесла ногу и ударила каблуком по медальону в центре перил. Когда тот не сдвинулся с места, Сэм ударила еще пару раз.

– Не знаю, что тебе сделали эти перила, – заметил голос слева от нее. – Но если уж решила биться до последнего, по крайней мере сначала поставь вино.

Сэм медленно повернулась и посмотрела на высокого широкоплечего молодого человека, стоявшего в нескольких ярдах от нее.

У нее возникло ощущение, что она встречалась с ним раньше. На нем был дорогой серый костюм, который оттенял темно-коричневую кожу, сдвинутый набок галстук и расстегнутая рубашка придавали владельцу лихой вид. Поймав взгляд Саманты, парень усмехнулся прохладной, безрассудной улыбкой, от которой у Сэм перехватило дыхание. Он выглядел на несколько лет старше ее, примерно того же возраста, что и Беатрис. Сэм почувствовала, как что-то в ней отозвалось на вызов его темных глаз.

– И долго ты здесь прячешься? – спросила она.

– Прячусь? – Он скрестил руки, небрежно прислонившись к перилам. – Я пришел сюда первым. А значит, без спросу явилась ты.

– Тебе надо было что-то сказать, когда я вошла!

– И пропустить эпическую королевскую истерику? Ни за что, – протянул он.

Сэм сжала перила сильнее.

– Я тебя знаю?

– Лорд Маршалл Дэвис, к вашим услугам. – Он склонился в идеальном церемониальном поклоне. Его слова и жест были изящными и полностью соответствовали тому, как повел бы себя любой дворянин при встрече с принцессой, но Сэм почувствовала, что наглец и не думал перед ней заискивать. В его жестах сквозила непочтительность, как будто Маршалл подчеркивал своей вежливостью ее недостойное поведение.

Он выпрямился, и его губы дрогнули от сдерживаемого смеха. Как раз в этот момент что-то щелкнуло в памяти Саманты.

Маршалл Дэвис, наследник герцогства Оранжского.

Оранж, который занимал большую часть Западного побережья, присоединился к Соединенным Штатам только в девятнадцатом веке. Семья Маршалла не входила в «старую гвардию»: тринадцать герцогских семей, посвященных в рыцари королем Георгом I после Войны за независимость. Более того, прадед Маршалла был рожден в рабстве.

Даниэль Дэвис был одним из тех авантюристов, которые после отмены рабства двинулись на запад в поисках удачи. Он влюбился в свой новый дом, и когда Оранж восстал против Испании, стал ключевой фигурой в войне за независимость. Даниэль был настолько популярным полководцем, что, когда война закончилась, жители Оранжа потребовали, чтобы он возглавил их новое государство. И точно так же, как за столетие до этого Джордж Вашингтон стал королем Георгом I, предка Маршалла назвали королем Даниилом I Оранжским.

Двадцать лет спустя Оранж отказался от своего статуса независимого королевства и присоединился к Соединенным Штатам: это означало, что Дэвисы, когда-то короли, теперь стали герцогами Оранжскими. Они не были первыми темнокожими аристократами – после отмены рабства Эдуард I даровал титул нескольким известным семьям, – но являлись ранее членами королевской семьи, что сделало их особенно интересными в глазах прессы.

Сэм знала, что Маршалл слыл типичным плейбоем с Западного побережья: занимался серфингом, ходил на вечеринки в Вегасе и встречался с какой-нибудь очередной голливудской актрисой или безземельной аристократкой.

Разве его не приглашали на прошлогодний королевский бал в качестве потенциального жениха Беатрис? Учитывая репутацию Дэвиса, вряд ли Беатрис танцевала бы с ним так долго.

Маршалл кивнул на бутылку вина, прерывая мысли Сэм.

– Не поделитесь, Ваше Высочество?

Каким-то образом в его устах даже ее титул звучал насмешливо.

– Ненавижу разочаровывать людей, но я забыла штопор.

Маршалл протянул руку. Ошеломленная Сэм передала ему бутылку. По стеклу струились капельки влаги.

– Смотри и учись. – Он выудил из кармана связку ключей и воткнул один из них в пробку. Затем быстро повертел импровизированным штопором, осторожно вытягивая из горлышка бутылки пробку, пока та не выскочила с неожиданным хлопком.

Сэм пришлось признать, что она впечатлена.

– Хороший трюк для вечеринок.

– Научился в школе-интернате, – сухо заметил Маршалл и протянул ей «Совиньон блан». Сэм не принесла бокалов, поэтому просто глотнула прямо из бутылки. Терпкое вино оставило на языке приятное послевкусие.