Год Анагон - Марта Еронакова

– Меня зовут Карисси. Карисси Эрмегард.

– Надеюсь, в этот раз ты сказала правду, – прищурился Юстес. Анагон осклабилась.

– Надейтесь.

Юстес откинулся на спину кресла, оценивающе разглядывая легатку. Девушка, стоявшая рядом с ним, испуганно переводила взгляд с Анагон на Правителя и обратно.

– Мне нужно, чтобы ты рассказала все, что знаешь об этих тварях. Кто они, откуда появились, почему они нападают на моих жителей.

– Я так понимаю, это уже не первое нападение? – Анагон попыталась вызнать информацию и для себя.

– Восьмое. Но первый раз они нападают на высокопоставленного человека, – чуть было не воскликнул Юстес, будто удивляясь невоспитанности порождений.

– Вы думаете, они различают чины и звания? – усмехнулась девушка.

– Я ничего не знаю о них, – почти раздраженно ответил парень. «Он боится. Очень боится, что с ним произойдет то же, что и с его отцом. Надо это использовать». – Поэтому ты здесь.

– А что, если я не захочу рассказывать Вам ничего? – как можно беспечнее ответила кошка, хотя внутри у нее все сжалось от осознания собственной дерзости. Юстес нахмурился. Девушка с повязкой с ужасом смотрела на кошку. Та старалась не замечать этого взгляда.

– Что тебе нужно?

– Вы отпускаете моих друзей из темницы и перестаете преследовать людей Братств. У них и без вас полно проблем.

– Так ты все-таки с ними? – разочарованно протянул Правитель.

– Совсем недавно и ненадолго, – кошка одернула сама себя за то, что начала оправдываться и строго спросила. – Так что, Вы согласны?

– Не много ли ты требуешь?

– Мне кажется, это достойная цена жизни Правителя, – понизив голос почти до шепота сказала Анагон, глядя прямо в глаза Юстесу. – В следующий раз я могу не оказаться рядом. И птицы не промахнутся.

Юстес судорожно вздохнул и рука его потянулась к зудящей заживающей царапине на шее, оставленной в тот день птицей.

– Черт возьми, ты потрясающий дипломат! – он хлопнул в ладоши. Девушка с повязкой дернулась и отчего-то с тоской взглянула на Анагон.

– Просто я умею настоять на своем, – легатка гордо вскинула нос и тут же пожалела об этом, когда волна дурноты поднялась к горлу.

– Разве это не одно и то же? Хорошо, я отпущу твоих … друзей. И даже заключу с ними договор, чтобы всё было официально. Но ведь договор должен быть подписан обеими сторонами, так? – Девушка непонимающе склонила голову. – Твоим лэрам нужно будет прийти сюда и в присутствии Верховного совета и Королевской стражи подписать наш мирный договор.

– Они не придут сюда, – резко откликнулась Анагон.

– Куда же они денутся, когда я пришлю каждому Братству приглашение на пир? Это будет невежливо с их стороны. Будет расцениваться как нежелание наладить отношения. Как плевок, – ухмыляясь, продолжал Правитель.

– Они не поверят Вам. Проще объявить перед всем народом, что преследование Братств прекращено.

– Я Правитель. Я привык, что всё происходит официально, с подписанием бумаг. Мало ли, что я сказал. Но вот то, что я подписал – имеет цену.

– Вы не знаете, где они живут, – Анагон начала паниковать. «Зачем я вообще это затеяла? Я же ничего не знаю. Надо было просто попросить отпустить ребят».

– Я – нет. Но твой друг из Змееносца знает.

– Он Вам ничего не скажет.

– Не скажет. Покажет. Я же отпущу его, и он пойдет домой. А мы пойдем за ним. Зайдем в гости к Змееносцам – они-то знают, где находятся остальные Братства.

– Так они Вам и сказали!

– Скажут. У каждого есть что-то, что он боится потерять. И ради этого он готов потерять все остальное.

Эта фраза напугала девушку. Правитель, увидев это, мягко улыбнулся и встал.

– Не бойся. Я же не нарушаю никакой договор?

– Нет, – бросила Анагон. Ей очень не нравился этот разговор. Она уже очень жалела, что выдвинула такие требования, но всё же решили положиться на благородство Правителя. – Но только попробуйте сделать с ними что-нибудь плохое.

– Мой отец не был подлецом, и я не буду подлецом. Думаю, на сегодня разговор окончен. Ты и твои друзья можете идти.

К девушке подошли двое стражников и предложили проводить в ее комнату. Анагон предпочла бы заночевать в убежище, но понимала, что туда ее никто не отпустит. И потому покорно пошла по длинным коридорам и лестничным переходам. В конце концов, ее привели в небольшую комнату на четвертом этаже восточного крыла. Здесь было даже уютно – широкая двуспальная кровать в углу и маленький диванчик у окна, стол и два изящных стула из какого-то светлого дерева, круглый коврик посреди комнаты внушали умиротворение. Но все портили решетки на окнах. А когда за спиной Ан закрылась дверь и послышался звук проворачивающегося в замке ключа, на ту снова накатила волна страха.

– Заперли как в клетке, чтобы не сбежала. А бежать действительно надо. Что я завтра смогу рассказать ему о порождениях? Сама знаю о них не больше, чем он.

Но больше, чем собственная судьба, Анагон волновала судьба Змееносцев, на которых она невольно вывела Правителя. Поэтому она покопалась в ящиках стола, нашла там листок бумаги и карандаш и начала писать письмо Виралу. Она попыталась вкратце объяснить, что с ними случилось и предупредить о визите стражей. Почти каждую строчку кошка сопровождала извинениями за случившееся.

Призванная голубка взяла письмо в клюв и вылетела через отверстия решеток. Началось мучительное ожидание, которое продлилось до самого вечера. Девушка уже решила, что Вирал проклял ее и потому не отвечает, или что стражи перебили всех Змееносцев, или… Ее мрачные мысли прервал огненный голубь главаря, влетевший в окно. Анагон резко вырвала у того из клюва ответ и жадно вчиталась в него. Письмо Ан опоздало – птица прилетела, когда Вирал уже разговаривал с Торремом. Вульгуса в этот момент еще не было в убежище, потому было неясно, как Правитель узнал об их расположении. Вирал не писал, что подозревает Анагон в предательстве, но девушка практически видела Фурию, которая нашептывала из-за плеча главаря о ее неверности. Об убежищах других братств страж тоже не спросил, что еще больше удивило Анагон. «Если ему известны все убежища, почему братства еще не уничтожены?».

Легатка не успела дочитать письмо: в дверь постучали. Бумага тут же вспыхнула в руках девушки и осыпалась пеплом на пол, и Анагон торопливо ногой загнала его под кровать.

– Войдите.

Ключ вновь повернулся в замке и на пороге появился Юстес.

– Можно?

– Правителю можно все, не так ли? – Анагон, на самом деле ожидавшая увидеть здесь в столь поздний часа кого угодно, но не Юстеса, решила держаться нарочито уверенно. «Ты соврал мне. Больше не поверю ни единому твоему слову».

Юстес же улыбнулся, прошел к дивану и предложил кошке присесть. Та присела на самый край дивана и откинулась на спинку, стараясь выглядеть расслабленно. Правитель заговорил, кивнув на нетронутую тарелку с фруктами на столе: