Мой очаровательный медведь - Анастасия Максименко

Бернар

С Котиковой я столкнулся на выходе из лифта, загородив своим телом ей допуск к закрывшейся за моей спиной кабине. Не знаю, куда она там собиралась, но у меня на нее были свои планы.

Так что полегче, дамочка. Не так быстро.

Я и так знал, что директриса «КотоффИнкорпорейшен», к моему раздражению, была хоть и крашенной, но блондинкой. Уже только это заставляло меня кривиться от отвращения.

И только то, что меня к ней никак не влекло, давало хоть какое-то примирение с собой. А то бы уже грешным делом подумал, что от воздержания двинулся умом. Но бесило дико, до скрежета в зубах.

Значит, мое влечение было именно к голубоглазой Леночке, занятно.

Сам удивился, чувствуя, что не против подобного расклада, как разложить несколько раз дерзкую девчонку прямо на ее рабочем столе. А даже наоборот, и за.

Зверь внутри довольно рыкнул, затихая. А я никак не мог понять, что с ним происходит. Уже не в первый раз. Стоило бы задуматься.

Черт.

Времени выяснить, как раз-таки, не было.

Может, все дело в обороте? Хотя нет, медведя я выпускал несколько дней назад.

Мля!

Холодно взглянув на женщину, растянул губы в благодушной улыбке, уточнил:

— Лизавета Михайловна Котикова?

Дамочка, вздернув подбородок, мазнула по мне безразличным взглядом, раздраженно кивнула:

— Она самая. У вас ко мне какой-то строчный вопрос? Если нет, освободите дорогу. Я спешу.

— Бернар Бьорн. Заместитель Айсара Фроста. Вашего будущего компаньона и содиректора «Котофф». Я здесь по его поручению. И вам придется уделить мне часть своего драгоценного времени.

Дамочка возмущенно засопела, но нехотя кивнула.

— Документы, удостоверяющие личность, надеюсь, у вас имеются, мистер Бьорн? — она прищурилась. — Откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете?

Удивленно вскинул брови.

А она не промах. Слухи по поводу стальных яиц этой женщины оправдывали себя.

— Имеются, — усмехнулся. — Пройдемте в ваш кабинет.

* * *

Лена

Оставшийся рабочий день прошел словно сквозь меня.

И нет-нет, а мысли все время соскальзывали в сторону альфа-самца, приводя меня этим в глухое раздражение и даже бешенство.

Вот чего он лезет туда, куда его не просят?

И даже если сам мужчина и не догадывается о своем присутствии в тех самых глупых мыслях, все равно, виноват!

Блин!

Из-за него от сегодняшней моей работы не вышло никакой особой пользы. А один только вред!

График я составила криво. Так что придется его вновь корректировать или и вовсе брать на дом лишнюю работу.

Несколько раз перепутала документы, положив их в совсем другие папки отделов. И снова тогда, когда в мыслях вспыли лукавые янтарные глаза, смотрящие по-особенному, с неким хищным блеском.

Темнеющие с каждой секундой до состояния жженой карамели.

Чертова карамель.

И только мною лично, хоть и случайно, раздавленные очки мужчины, валяющиеся сейчас в мусорке дамской комнаты, куда их брезгливо определила уборщица, приносили в мою душу некое садистское удовлетворение.

Так ему.

Относительно закончив с делами, радуясь, что за остаток дня так и не видела красавчика гада, покидала свои скудные вещички в сумку и потопала в свою маленькую халупку. Стены которой сейчас казались безопасней всего.

Угу. Это я так думала.

Придя домой, едва дотянув уставшие конечности до кровати и кое-как скинув одежду, повалилась в постель, мгновенно забываясь беспокойным сном.

* * *

Сильные накачанные руки, туго перевитые выступающими венами, бесстыдно скользят по моему обнаженному телу, заставляя трепетать и всхлипывать от каждого прикосновения.

Шершавые пальцы замирают на сосках, нежно обводя сжавшиеся тугие горошинки, а затем сильно сжимают, перекатывая между пальцами. Из моего горла вырвался болезненно-сладкий вскрик.

Подавшись вперед, стараясь быть ближе к этим наглым рукам, слышу тихий довольный смешок возле своего уха.

— Тебе нравится, верно? Плохая девочка, — горячо шепчет он, вызывая на моем теле табун мурашек. — Что я тебе приказал? Повтори!

Мужчина одним движением собирает часть распущенных по спине волос, осторожно и немного больно натягивая кожу на затылке, приподнимает мою голову. Заставляя смотреть в его глаза, полыхающие вожделением и голодом.

Янтарные глаза, потемневшие до черноты.

Манящие и опасные.

Сглатывая слюну в пересохшем горле, шепнула:

— Не двигаться.

— Верно, — урчит он. И не сильно толкается вперед, отчего я едва успеваю выставить свободные от веревок кисти.

Свободные кисти, но не руки.

— Ты нарушила приказ, милая. Что бывает за нарушение приказа?

Он перехватывает меня под живот и приподнимает попку, надавливая на поясницу, фиксируя меня в одном положении, отчего я оказываюсь в позе этакой кошки.

Внутри меня сворачивается тугой ком из раздирающих чувств удовлетворения и нежелания до конца покориться, навеянных той порочной позой, в которой заставил меня стоять мужчина, полностью раскрывая для себя.

В его власти.

Ну, это он так думает, а мне всегда так не хватало.

То, в чем я боялась признаться даже самой себе.

Мне нравится ему подчиняться, меня это не унижало, я оставалась собой.