Мой очаровательный медведь - Анастасия Максименко

Приди в себя, Бер!

Уже к блондинкам тянет. Надо срочно, желательно этим же вечером, найти партнершу для секса.

А то вон, на каких, хм, девушек скоро бросаться начну. На худосочных блондинок в толстых очках. С голубыми, не то серыми глазами.

Холодными, заманчивыми…

Млять!

Мотнул головой, прогоняя образы, как я бы сейчас подошел, прижал животом к стене. Содрал чертову узкую юбочку, заставляя прогнуться в спине и ударил ладошкой по ладной заднице, и…

Знала бы эта блондиночка, какие мысли за эти секунды вспыхнули в моей голове, сейчас бы так спокойно не стояла.

Усмехнувшись, прислонился плечом к стене, растянул губы в насмешливой улыбочке и неожиданно выдал совсем не то, что хотел сказать:

— Ну, милая. И как будем расплачиваться?

* * *

Лена

Подавив внутреннее смущение, хотя на лице не дрогнул ни один мускул, заставила сердце биться ровнее.

Этот красавчик всем своим, хоть и умеренно злобным для подобной некрасивой ситуации, но вальяжным видом хозяина жизни так и кричал, какой он весь из себя очаровательный альфа-самец. И так просто не спустит мне хоть и невольную, но порчу его дорогого имущества.

А разборок так не хотелось.

Медведь, блин, что б его волки пожрали.

Кстати, похож. Высокий, мощный. С развитой мускулатурой. Такой переломает и не заметит.

Действительно, чем-то похож на медведя. От этого мужчины так и веяло некой животной харизмой.

Необузданный, сексуальный…

Млять. Елена! Приди в себя!

И чего только его принесло в наш офис. Кто он такой? Судя по хоть и обычной офисной одежде, белоснежной рубашке и темным узким брюкам, но из дорогой ткани, тот еще фрукт. И те очки, которые я случайно раздавила, явно стоили как половина моей халупы.

Наше молчание затягивалось, а самец молча гипнотизировал меня своими хищными янтарными глазами, от которых, будь на моем месте другая нормальная девица, явно бы выпрыгнула из трусиков.

Но не я.

Так, пора уже что-то сделать.

Хочешь не хочешь, а извиниться придется. Надеюсь, этого будет достаточно, и он не заставит платить меня по счетам.

Вздохнув, уже приоткрыла рот, чтобы тихо извиниться и пойти по своим рабочим делам. Ибо работа хоть не волк, но вот Лизавета Михайловна ― та еще упыриха, за какую-нибудь не вовремя распечатанную бумажку сожрет и не подавится! Как этот альфа-гад растянул свои сексуальные, чтобы его дважды сожрали, губы в насмешливой улыбке и хрипло спросил:

— Ну, милая. И как будем расплачиваться?

Я от такой наглости поперхнулась не высказанными словами. Засовывая их глубоко и даже глубже, хотелось бы в его шикарную, накачанную задницу, но пришлось в свою, выдохнула:

— За что?

Очаровательный нахал выгнул широкую бровь, поинтересовался:

— А не за что?

Мой взгляд метнулся к разбитым очкам, так и валяющимся на полу, затем к его уже немного подсохшему костюму, мысленно покачала головой.

Н-да. Виновата. Но только отчасти!

Вот хотела же по-нормальному. Но не я это начала.

Выпрямившись, словно проглотила острый кол из осины, буркнула:

— Нет.

Вторая бровь нахала медленно поползла вверх, и пока он не высказал мне очередную свою альфа-самцовую глупость, вздернула подбородок, чеканя каждая слово:

— В том, что ваши очки разбились, виноваты вы сами, мистер?…

— Бьорн, — охотно подсказал мужчина, заинтересованно подавшись вперед, вторгаясь в мое личное пространство.

Невольно отступила на шаг, что не скрылось от хищного взгляда.

— Бьорн, — повторила, стараясь сохранять остатки спокойствия. — Ладно, я не видела куда шла, так как несла в руках тяжелый контейнер с водой. А вы? Вы-то куда смотрели? Лично я ваши очки и пальцем не трогала. А с вашей одеждой ― что ж, у меня в приемной есть бумажные полотенца.

Замолчав, спокойно взглянула в янтарные глаза и едва смогла удержать маску отстраненности на лице. В его глазах мелькнуло едва заметное восхищение, мгновенно сменившееся лукавством и легким раздражением.

Нет, наверное, все же восхищение мне показалось.

— Значит, это ты временная помощница Лизаветы Котиковой?

— Вы, — поправила наглеца. — И да, она самая. Елена Станиславовна.

В янтарных глазах мелькнуло удивление.

Мужчина склонил голову набок, едва заметно кивнул.

— Лена Станиславовна, значит. Хо-ро-о-ошо, — тягуче произнес.

Его взгляд снова скользнул по морей фигуре и одежде, и я была готова поклясться, что в них на секунду вспыхнул голод. Откровенный. Неправильный для меня. И такой мужской голод.

И от этой вспышки, внутри меня внезапно все затрепетало, а внизу живота странно потеплело.

Еперный театр. Приехали!

Только этого мне не хватало.

Мотнула головой, прогоняя вспыхнувшее возбуждение. Перехватила соскальзывающий из рук контейнер, резко развернулась на пятках, пробормотав:

— Идите в приемную, мистер Бьорн. Я сейчас подойду. Только не трогайте там ничего, — и тихо добавила под нос: — А то знаю я вас. Придут, возьмут без спросу, а потом хрен что найдешь.

За спиной послышался тихий смешок, едва не сбивший меня с шага.

Он что, услышал?

Боже, наверное, впервые за всю мою жизнь щеки лизнуло жаром смущения.

Обернувшись через плечо, встретилась с многообещающим янтарем глаз и ускорила шаг.

Черт!

Кто-нибудь, ущипните меня, похоже, я попала в свой самый жуткий кошмар.

* * *

Бернар

Блондинистая девчонка оказалась забавной.

Смелая.

Непохожая на тех блондинок, которых я лицезрел и имел сомнительное удовольствие общаться.

Я не привык к тому, чтобы мне так откровенно дерзили.

Ишь ты. Не виновата она.

Мазнув взглядом по разбитым очкам, усмехнулся.

Ох, девочка, знала бы ты, кому дерзишь. За твою открытую непокорность и дерзость у меня наготове интересный девайс для твоей маленькой округлой попки.

Я бы научил тебя покорности, милая.

Прикрыв глаза, представил блондинистую девчонку на кофейных простынях. Покорная поза. Плотная повязка на глазах. Приоткрытые в предвкушении губки. Связанные крест-накрест руки за спиной.

От мысленных образов зверь завозился под кожей. Давая понять, что ему понравились мои мысли.