По праву зверя - Анна Владимирова

* * *

Я еле заставил себя ее выпустить. Первый раз только разбудил аппетит, но не утолил голода. Но она не сдавалась так быстро, да и… сдастся ли вообще — непонятно. Кончает подо мной, но очков мне не прибавляет.

— Не знал, что оргазм может быть хуже изнасилования. Вчера ночью ты меня так не ненавидела…

— Вчера ты казался жертвой обстоятельств, и я умирала, — поднялась она и вознамерилась направиться в душ, но я перехватил за руку и дернул к себе. Девчонка уперлась ладошками мне в плечи, трогательно стесняясь наготы. Ее красивая взбудораженная грудь оказалась аккурат в доступе для губ, но я только нагло облизнулся, глядя ей в глаза:

— А что сегодня?

— Сегодня я сказала, что не буду…

— Твое тело сказало другое, — надоело мне уговаривать. — Связь с тобой — не на одну ночь. Вчера ты пыталась договариваться… — На хрен мне не дались договоренности, но я хотел «да»! Оно мне было нужно, как воздух. Не хотелось верить, что я потерял остатки себя в заключении, что неспособен заставить женщину хотеть меня. Тем более — свою женщину. — Давай вернемся к этому вопросу.

Она сжималась в моих руках, стараясь закрыться и одновременно показать мне, насколько ей плевать на мой взгляд. А я пожирал ее глазами, давая понять — как сильно хочу и буду. И плевать на ее мнение — она тоже будет хотеть…

— Ты без меня не выберешься. — Унизительно было напоминать о ее положении, но если так я могу закрепиться на зыбкой почве ее доверия — плевать.

— А ты сам выберешься?

Я оскалился, не сдерживая уверенности в эмоциях, и она нахмурилась — почувствовала меня и испугалась этого.

— Выберусь. — Мы замолчали, изучая друг друга. Вернее, изучал я. Она пыталась выдержать мое внимание. — Я не обижу, — осторожно потянул девочку на себя, и она поддалась.

— Ты уже обидел… — дышала все чаще, и я не понимал, почему. Боится?

— Не специально — так вышло. Больше не буду.

Она вдруг протянула руку к моему лицу, а я дернулся назад, не успев сообразить, что это просто рука. Самоуверенность сползла с лица, оставляя чувство наготы. Я смотрел на нее широко раскрытыми глазами, понимая, что не успел спрятать это чувство, и ее взгляд снова наполнился жалостью.

— Не будешь, значит… — Она не улыбнулась, но в эту секунду будто надела мне ошейник со злой усмешкой. И хотя это я брал ее силой, я втянул в эту связь… мне стало казаться, что это она утащила меня за собой.

— Не буду, — тяжело сглотнул. — Обещаю… — Еще одно обещание, о котором она не просила, но я с готовностью дал. И дернул ее в свои руки, будто она согласилась на обмен, вынудил ее развести ноги и усесться лицом. — Хайди, — смаковал ее имя. Хотя «Девочка со скальпелем» шло ей больше.

— Так и что с договоренностями? — в ее взгляде скользнул холод. И это взбесило. Но я взял себя в руки… вернее, ее.

— А что ты хочешь? — сжал в объятьях, прикрывая глаза. Приближение скорой грозы между нами наэлектризовало воздух почти ощутимо. — Что заставит тебя чувствовать себя по-другому?

— Я тоже хочу свободы…

Захотелось грянуть громом, что никакой свободы от меня ей не светит, что только мне решать, как, где и сколько… Но я будто наяву видел ту железобетонную стену, которую она выстроит между нами…

Перед глазами вдруг встала картинка из прошлой жизни…

…Разъяренный невменяемый брат, метавшийся по лужайке перед домом. Я тогда приехал с очередной военной подготовки буквально на пару дней, чтобы выслушать от него тонны нотаций и снова уехать, сцепив зубы. Зачем я приезжал в дом родителей — загадка. Но меня туда тянуло, потому что другого дома не было. А там — он. И то утро отложилось в памяти ярко, никогда не видел его таким… невменяемым.

Позже удалось узнать, что во всем виновата была человеческая женщина — такая же особенная, как Хайди в моих руках. Тогда я не понимал брата и причины, настолько срывающие психику с катушек…

А теперь, кажется, начинаю понимать. Но я никогда не хотел быть похожим на него…

Заставив себя успокоиться, уложил девушку обратно на кровать и принялся успокаивать — гладил, не позволяя перейти к откровенным ласкам, давал понять, что не наброшусь.

— Тебе нужен секс…

— Близость с тобой, — и я склонился носом к шее, жмурясь.

— Сколько?

Не удалось сдержать смешок.

— Ты столько не выдержишь… Да и я тоже.

Переговорщики из нас откровенно хреновые.

— Это должно быть лестно для какой-нибудь замухрышки из гетто, — усмехнулась она. — Шла по улице, а там — зверь. И она по мановению палочки — королева красоты с одержимым ей красавчиком, — Хайди тоже жмурилась от удовольствия, и я позволил себе слабо улыбнуться, пока она не видит и несет эту очаровательную чушь. — Как в сказке.

— Так не бывает.

— Почему?

— Потому что нужна большая потеря крови, чтобы кинуться на женщину так…