По праву зверя - Анна Владимирова

Мыслей не было. Запертая в четырех стенах медбокса, я превратилась в сплошной комок страха, вздрагивающий от каждого шороха. Звуки противостояния смазались уже в один сплошной фон. Зверь пошел выцарапывать себе свободу? А если его убьют? Осознание, что тогда я последую за ним, немного примирило с заточением.

Поднявшись на ноги, я бросила взгляд на тело. Этот парень так много для него значил… Вина за эту нелепую смерть разъедала изнутри кислотой. Я медленно приблизилась к Дарджелу, скользя взглядом сверху вниз, внезапно цепляясь за его карман, из которого торчал бумажный лист. Потянула за него, и меня вдруг осенило — Морган перевозит рабов не в первый раз. Почему раньше я стремилась его выгородить перед собой? Бумага, ручки, книги в камерах — все это давно сложившийся набор «перевозимого заключенного», отработанный годами. Машинально развернув листок, я даже не подумала, что это — не мне.

«Блейк, прости, если сможешь, но я не могу больше.

Спасай свою жизнь, пожалуйста, и жизнь своей Хайди.

Хотел тебя предупредить, но не довелось: тебе нельзя спать без нее первые несколько дней, иначе она впадет в кому, и тяжело будет вернуть.

Если она чувствует запах цветов — это лучший вариант. Значит — ваша связь особенная.

О детях не беспокойся — они возможны, только если у вас будет свой дом, и вы будете чувствовать себя в нем в безопасности.

Для Рами наша камера стала домом, но у тебя все будет по-другому.

П. С. Я видел Хайди. Тебе повезло. Надеюсь, ты это понимаешь».

Чувствовала себя воровкой, но все эти странные слова касались и меня — запах цветов, кома во сне… А я ведь и чувствовала себя как после комы в первый раз. Дети… Дети мне не грозили, но, вероятно, даже если и так — появились бы они нескоро. Кто такая Рами — несложно догадаться. Эти твари-ученые скрещивали зверей с их человеческими женщинами, наплевав на чувства обоих. И они жили, были счастливы, рожали детей… как цветы, замурованные в бетон. А Блейку, значит, пару не нашли…

Когда крики и стрельба стихли — я даже не заметила. Стояла, оглушенная всем, что на меня свалилось, и сжимала листок в руке. От щелчка замка вздрогнула, но не обернулась. Мне не нужно было больше видеть Зверя, чтобы знать, что он рядом.

Он приблизился медленно и замер позади. Его тяжелое дыхание вызывало уже знакомую дрожь.

— Пошли, — приказал глухо, и я не смогла не подчиниться. Медленно обернулась, боясь до крика встретиться с его взглядом.

А он не спешил становиться для меня кем-то другим, наоборот — показался во всей красе, с ног до головы в крови. Посторонился, пропуская вперед, только ноги отказались держать. Я запнулась о тележку, и Блейк подхватил меня на руки. Тишина в коридорах временами нарушалась криком и рычанием, но Зверь не обращал внимания — уносил меня с нижнего яруса все выше. Временами на стенах и полу попадались багровые разводы.

— Пусти, Блейк, — глухо попросила я. Он, предсказуемо, и ухом не повел. — Моя помощь, возможно, кому-то нужна!

— Я дам знать, — снизошел до ответа.

— Мне нужно убедиться…

— Сейчас убедишься.

Он опустил меня на кровать в каюте и принялся снимать с себя штаны. В тусклом свете мышцы его рук казались выплавленными из какого-то мерцающего металла — глаз не оторвать. А еще я не знала, что от него ждать — скрутилась на кровати, уже притерпевшись к дрожи. Я ведь не знала его совсем, но сейчас не узнавала даже того, которого видела прежде. Этот новый источал почти осязаемую власть. Скажет прыгнуть за борт — и я прыгну. Ему больше не нужно со мной договариваться.

Блейк отправился в душ, не сказав ни слова, а я опустила взгляд на свою одежду — штатная форма была вся в крови. Пришлось последовать примеру Зверя. Записку я бросила на кровати, где он ее и заметил, снова бесшумно подкравшись. Я только вздрогнула, когда обернулась:

— Это было у Дарджела, — прошептала. — Тебе…