Гувернантка - Герта Крис

Повар ухмыльнулся.

— Сомневаюсь, ваше высочество, что вам нужно напоминать… Соли мышьяка тоже полезны при некоторых болезнях.

— Понятно. Значит, так! Пищу императора в лабораторию не носить! Давайте, сколько нужно для анализа, и всё! Химик пусть работает — он мне помог в парочке сложных случаев. А ещё лучше… Мне, императору и Великой княжне подавать одно и тоже! Понятно, что острый соус и подобное на императорском столе ни к чему! И в мясо специй поменьше. Проку от этого диетолога... Одни расходы! Чему вы улыбаетесь?

— Гувернантка потребовала, чтобы я в суп клал мясо!

— Лезет не в свои дела… А что там было с пирожными?

— Да она буквально вырвала их у меня и утащила!

— Идите. С химиком я потом поговорю. Завтра.

И повар растворился в воздухе.

Но отложить разговор не удалось, хотя регент и предельно сократил его.

Химик постучал в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошёл в кабинет, пылая праведным гневом.

— Ваше высочество! Она грозилась убить меня!..

— А мне доложили, что только супом накормить.

— Но, ваше высочество! Императору необходим кальций для костей, магний для мышления…

— Придержи язык! — резко бросил регент. И тут же добро, почти нежно поинтересовался: — Или, по-твоему, император плохо соображает?!

— Нет-нет-нет! Я не мог такого сказать! Пощадите, ваше высочество!

— Чтоб больше никаких добавок! Сам буду пробовать, и если что… Всё заставлю сожрать!

— Да, ваше высочество! Спасибо, ваше высочество! — причитал маг-химик, пятясь к спасительной двери.

А уже в коридоре он подумал: «Ну и чьи указания мне исполнять? Регента или этой ужасной фурии?! Хотя есть ли разница? Столько супа в меня никогда не влезет… Исполнять буду всё! Главное — ничего не нарушить!»

В это время регента в кабинете уже не было. Он переоделся в маленькой комнатке подземелья и пошёл по узкому длинному коридору. По дороге к порталам он думал, что в сущности ничего особенного не произошло. Просто гувернантка не захотела, чтобы император и его сестра ели гадость… Регент передёрнул плечами от отвращения. Но химик ослушаться не посмеет, а вот диетолога надо хотя бы высечь…

Очень быстро эти мысли вытеснил образ Изы. Великий князь ни на секунду не верил девушке, утверждавшей, что он такой один-единственный, что она готова всю жизнь быть рядом и никогда не испытывала ничего подобного… Всё ложь! Просто она умело подстраивается под партнёра, наблюдает и соответствует… Профессионалка! Но по сути все женщины таковы — лгут, изворачиваются… И всё ради денег, титулов, или с каким-то дальним прицелом… Всё ложь!

Регент остановился у одной из ниш, в которой дрожала тонкая нить свёрнутого портала, приложил ладонь к чёрному камню, и нить превратилась в серое веретено.

— Всего один шаг, несколько Листах Книги Мира, и… — пробормотал он. — Да, ложь! Но приятная!

И шагнул в портал.

***

После обеда дети меня удивили. Они схватили меня за руки и буквально потащили по коридору. У дверей, в которые мы прошли, охрана брала на караул, и я подумала, что хотя бы треть этого уважения может относиться ко мне. Вряд ли, конечно…

— А это наше крыло дворца, — тихо сказала Анастасия, когда мы прошли очередные двери. — Там спальни, а вот здесь…

Молоденькая служанка в таком же тёмном платье, как у меня, но с белым передником, поклонилась и пролепетала:

— Они поели и спят, ваше императорское величество...

Поставила корзинку на стул и бесшумно вышла.

— Смотри, Катя… — загадочно прошептал Ярослав.

В корзинке лежали два пушистых комочка. Один из них вдруг развернулся, зевнул, раскинулся вверх животиком и тут же опять уснул.

Первая моя мысль была, конечно же, неправильной: показалось, что это они, мои котятки…

— Правда, похожи?! — шёпотом произнесла Анастасия. — А вот догадайся, как их зовут?!

— Яська и Аська… — почти всхлипнула я и едва не расплакалась.

Там, дома, было так хорошо! Пока этот белобрысый с бандой не припёрся!

Хорошо, хоть дети не заметили моих переживаний. Но они были очень заняты — взахлёб, перебивая друг друга, рассказывали о подвигах котят. Оказалось, что Яська тоже пытался лазить по шторам, но, получив от Великой княжны шлепок по заднице и длительное словесное увещевание, прекратил это занятие. Едят они только варёную рыбу и молоко, а на мясо фыркают. А Аська всё время провоцирует брата на беготню…

Возможно, со стороны я и выгляжу, как полновесная дура, но это только местами! Так что задала совершенно правильный вопрос:

— Как же вас в котят смогли превратить?

— Да просто! — улыбнулся император. — Заклятие двойного отражения! Только мы не помним как… Видишь, ни одного зеркала здесь теперь нет? Дядя Егор приказал убрать! Только в ванных, но они в каких-то особенных рамах!

Тёмный котёнок в корзинке открыл глазки и зевнул. А я улыбнулась:

— На вас они не похожи — нет белых медальонов на груди.

— Этих? — рассмеялся Ярослав и вытащил из-под рубашки маленький белый ромб. — Откуда они у котят возьмутся?!

Анастасия из выреза платья извлекла такой же, но круглый медальон и пояснила:

— Это наши суженые!

— Как это? — удивилась я.

И, конечно же, тут же расстроилась. Ведь туплю на каждом шагу! Мало ли у нас народов, которые заранее женят даже ещё неродившихся детей?! А в Индии так вообще с покойником могут обвенчать!

Ярослав раскрыл свой медальон, и внутри оказалось две фотографии… Нет! Пожалуй, эмалевые изображения. Но очень странные — подробно выписанные, а приглядевшись, я различила даже цвет глаз и локоны волос! На одной половике медальона — очень серьёзный император Всея Руси, а на другой — голубоглазая рыженькая девочка лет четырёх, с несмелой улыбкой на губках бантиком.

— Принцесса с Острова, — как-то без особого интереса сказал Ярослав. — Английская.

— А мой — француз, наследный принц, — Анастасия показала раскрытый медальон.

Мальчик… Пожалуй, подросток, лет четырнадцати. Улыбочка слегка перекошенная, в глазах презрение… На мой вкус — продувная бестия!

Странности изображений почему-то совсем не удивили — магия… Привыкаю, что ли?

— А если вы их не полюбите?

— А какая разница? — пожал плечами император. — Я бы без этой принцессы обошёлся. Но родители сговорились…

Вот кто меня за язык тянул?! Промолчала бы… Но не удержалась.

— А где ваши папа и мама?

Дети помрачнели, Ярослав спрятал свой медальон и вздохнул: