Ворриор и Пиас. Гнев богов - Стелла Так

Пиас нахмурил свой красивый лоб. Я почти слышала грохот в его голове. Он, казалось, оценивал ситуацию, а затем отвел взгляд от умирающего монстра и плавно выпрямился на выступе. Запах озона сопровождал яркую синюю молнию, которую он бросил в нашем направлении. Концентрированный заряд упал на землю и разбил бетон на куски, пролетевшие мимо. Вирус ловко увернулся, дернув нас двоих в сторону и тем самым заставив мой плечевой сустав болезненно щелкнуть.

– У тебя есть единственный шанс, Вирус, – спокойно сказал Пиас. – Отдай ее мне или…

– Или совсем ничего, Пиас. Засунь остаток предложения себе в задницу, – Вирус засмеялся.

От удивления желудок сжался, когда он обнял меня и, подняв на руки, прижал к себе, словно плюшевого мишку. Ноги болтались над его руками. Цепи, связывавшие нас, громко лязгнули, когда я быстро обхватила руками его шею. Мои крылья волочились по грязи. Я вдруг оказалась так близко к Вирусу, что его интенсивный запах мяты ударил в нос. Взгляд скользнул по его бледной коже, а затем по челюсти, которая напряглась, готовая к бою. Я посмотрела на слегка кривой нос и полные губы, а также на тонкие волосы на шее. Под моими пальцами они были мягкими, словно кошачья шерсть.

Тело снова отреагировало на него, прежде чем я смогла это предотвратить, и засветилось, будто у меня началась электрическая икота. Вирус тоже отреагировал, и наши запахи мяты и розы смешались, создавая уникальную смесь, которая была такой опьяняющей и в то же время такой неправильной, что я скорчилась в его руках. В поисках помощи я уставилась на Пиаса, чье выражение лица в это мгновение дало сбой.

– Что… – услышала я его шепот. Светлые серебряные глаза неверяще округлились, когда он разглядывал нас с богом.

Вирус довольно промурлыкал.

– Она на меня реагирует, – в его глазах виднелись тени. – Ты не сделал ее официальной женой, поэтому ее душа теоретически ни с кем не связана. Ваша связь может разорваться, и я позабочусь о том, чтобы она больше никогда не восстановилась. Ворриор будет матерью богов. Моей.

Что?

Я так резко оцепенела в хватке Вируса, что он чуть меня не уронил.

Молнии с безумной скоростью закружились вокруг Пиаса. Они жужжали, словно рой пчел, превращаясь в спутанную массу света и тьмы.

– А ну. Убери. Руки. От Ворриор! – прорычал он так, что земля задрожала.

Молния последовала за рычанием через весь Тартар.

Вирус пригнулся, когда Пиас бросился на него, и увернулся, когда ударила следующая молния. Я вдохнула пыль. Почувствовала, как осколки бетона разрывают кожу, и рефлекторно вцепилась в Вируса. Свое лицо спрятала на его груди, которая отчаянно поднималась и опускалась. Его руки впились в мою кожу. Последовали еще несколько молний, но, как бы близко они к нам ни подбирались, Вирус, казалось, предвидел каждый следующий шаг. Проводки на его голове работали на самых высоких оборотах. Он замечал каждое движение Пиаса, будто рассчитывал их в голове и реагировал на результат вычислений.

Пиас оскалил зубы. Запах озона отдавался горечью на моем языке, когда он пустил такую резкую вспышку, что вены на его руках загорелись серебром. Свет ослепил нас. В ушах свистело. Сердце Вируса под моей щекой будто остановилось. Его мышцы напряглись, и в следующую секунду он так быстро подпрыгнул ввысь, что мои волосы взлетели. Крылья затрещали от электричества Пиаса. Вирус повернулся в воздухе и, покачнувшись, приземлился на столбе электропередачи. Деревянный клин пошатнулся под нашим весом, а затем провода задрожали, и Пиас тоже катапультировался вверх. Ловко, как кошка, он приземлился на столбе напротив. Электричество в линиях ползло по проводам, словно змеи, и собиралось вокруг его тела, пока не осветило половину двора.

– Отдай мне Ворриор!

– А то что? – спровоцировал его Вирус. – Будешь швырять свои искорки, пока не попадешь в цель? Ты поджаришь нас обоих, ты что, совсем этого не понимаешь?

– Ворриор – моя суженая! – огрызнулся Пиас. – Молния может ее лишь пощекотать. Единственный, у кого лицо сразу превратится в стейк, – это ты!

Я окинула Вируса торжествующим взглядом, который должен был значить что-то вроде «Ха! Выкуси! Мой Пиас никогда не причинит мне боли!». Ну, по крайней мере, он причиняет ее не очень часто и не всегда сознательно. Господи.

Вирус насмешливо улыбнулся, поднимая цепь вместе со мной.

– Я об этом серьезно подумал, Пиасик! – просюсюкал он. – Помнишь эти цепи?

Челюсть Пиаса сжалась.

Не смотри! Он только хочет тебя отвлечь!

Пиас, разумеется, не слышал моего внутреннего визга, а лишь уставился на наручники и цепи, соединившие меня с Вирусом.

Я напряглась, полагая, что Вирус немедленно перейдет к атаке, но он терпеливо ждал, пока на лице Пиаса не отразится понимание. За ним последовал бездонный ужас, заставивший его взгляд стать холодным.

– Откуда они у тебя? – прошептал Пиас. Молнии вокруг него погасли, тьма снова накрыла нас, и отец богов предстал в виде тени.

Вирус зазвенел цепями.

– Круто, да? Я аж ностальгию почувствовал, когда откопал эти штуки. Так что? Будешь дальше играть?

Он с улыбкой впился пальцами в мою плоть, отчего я тихо и болезненно застонала.

Молнии Пиаса снова дрогнули и осветили его лицо, в котором я видела лишь панику.

Что это за странные цепи?

Пиас сглотнул, и его голос был хриплым, будто наждачная бумага.

– Они давно утратили свое действие. Они достигли своей цели. Чейн был последним.

Вирус зарычал.

– Даже не смей произносить его имя, Пиас Тантал! – провода на его голове замигали так быстро, что я в любое мгновение ожидала короткого замыкания. – Последний не он, а ты! – глаза Вируса так широко открылись, что в них совершенно очевидно отразилось все его безумие.

Тени, которые до этого призрачно мерцали в его зрачках, казалось, переместились в белок и вяло сочились оттуда, стекая по щекам, словно черные слезы. Крепкие, как смола, они склеивали уголки рта. Его кожа стала прозрачной, поэтому я могла видеть множество цепей и других проводов под ней.

– Пока ты и я живы, Тантал, эти цепи будут прокляты. Так что, если подойдешь слишком близко, придется убить не только меня, но и ее.

Я чувствовала себя совершенно подавленной. Мои мысли неслись в голове, отчаянно пытаясь понять сказанное. О чем вообще шла речь? Что это были за цепи? Кто такой был этот Чейн? И в чем он был последним?

– Пиас! Вирус! Пожалуйста, не надо!

Все мы удивленно опустили взгляд. Снизу на нас смотрела Фоун. Она выглядела жутко. Ее лицо было грязным, а кудрявые волосы взъерошились во всех направлениях. Кажется, у нее что-то болело, потому что она стонала и держалась за живот. На ее губах сверкала серебряная кровь.

– Фоун, – пробормотал Пиас. – Ты-то что здесь делаешь?