Огненный поцелуй - Елена Арматина

Чужие пальцы жестко вонзились мне в плечи, прижимая к невидимой мне груди. А бархатный голос вкрадчиво произнес:

- Ваши отпрыски, Тальбот, имели дерзость напасть среди белого дня на мою дочь. МОЮ. ДОЧЬ.

Элиза судорожно выдохнула и обернувшись, посмотрела на говорившего. В ее глазах светилась радость и облегчение. Она с такой улыбкой посмотрела на меня, что мне самой захотелось броситься ей на шею и расцеловать ее.

У Александра же ни единая черточка на лице не дрогнула. Он переводил суровый взгляд с одного гостя на другого.

Тот, которого, по всей видимости, звали Тальбот, стал медленно подниматься со своего места.

— К тому же, Валерия вовсе не человек, — продолжил удерживавший меня мужчина. Вот тут я возмущенно фыркнула, а хохотун слева снова хихикнул. — И претендовать на нее, как на добычу, никто не имеет права. Это, во-первых. Напав на члена нашего прайда, вы нарушили закон. Как отец, на чью дочь было совершено нападение, я имею право подать жалобу в Высший магический суд, что и собираюсь завтра сделать. И это, во-вторых.

Вот тут начал приподниматься со своего места и второй гость. А я, почувствовав неожиданную поддержку, даже подбоченилась.

— Будь это так на самом деле, вы имеете право подать на нас жалобу, — отозвался Тальбот. В его шелестящем голосе послышался странный скрип. — Но в девушке не чувствуются иные корни, кроме человеческих. И мои дети не могли так ошибиться. Мне нужны доказательства вашего права.

— Я подтверждаю права и правоту Дэна Твара. И как представитель Желтого Крыла, выдвигаю вам аналогичную претензию. Ваши отпрыски посягнули на кровь и чувства девушки, чьи корни происходят также и из моей семьи.

Я, открыв от удивления рот, смотрела на весельчака, объявившего себя моим родственником. Они что, обкурились чего-то? Он подмигнул мне. Я же, восстановив положение своей челюсти, даже фыркнула в ответ.

- Но этого не может быть…

— Тальбот хотел сказать, что очень сожалеет о произошедшем недоразумении. Черное крыло готово компенсировать нанесенный вашей семье, Александр, ущерб. Без вмешательства Магического суда, — прошелестел второй вампир.

— Сначала нужно бы извиниться, — это уже подала голос я. Я так понимаю, что речь шла о тех странных типчиках, облизывавших мои слезы. Они меня тогда очень даже напугали.

Пальцы моего "отца" сильнее сжались, хохотун хохотнул, а Элиза поддержала меня:

— Было бы совсем не плохо, если ваши дети принесут девочке свои извинения.

— Это неслыханно, — просипел Тальбот.

— Это справедливо, — произнес второй гость. — Мы приносим свои извинения и готовы выплатить компенсацию. А семья Тальбота завтра принесет Вам извинения, юная леди.

Бледнолицый с каждым произнесенным словом подходил все ближе и ближе. По тому, как напряглись мышцы на груди, к которой я все еще была прижата, я поняла, что происходит нечто необычное.

— Сир Альба, — рявкнул Александр.

Приближавшееся ко мне существо остановилось. Оно встало в пол оборота к Алексу и к нам.

А мужчина, удерживавший меня все это время, одним движением задвинул меня к себе за спину. Хохотун встал рядом с ним плечом к плечу. Веселое выражение с его лица вмиг сошло и я поразилась. Эти двое, прикрывавшие меня своими спинами, излучали странную силу и были явно опасны.

— Сир Альба, мы принимаем ваши извинения и согласны разрешить наше недоразумение мирным путем.

Остановленный столь бесцеремонным способом, этот сир, вместе с Тальботом, наклонили головы, демонстрируя согласие или благодарность, и удалились.

Какое-то время в комнате царило гробовое молчание. И лишь после того, как хлопнула входная дверь, Алекс произнес:

— Ты очень вовремя, Дэн. Я, признаться, растерялся и не знал как выйти из ситуации. Рад видеть тебя, Феликс.

Алекс вышел из-за стола и подошел к мужчинам.

— Я рад, сын, что ты признал девочку. И, кстати, очень вовремя.

Алекс нахмурился. Элиза всхлипнула. А я пораженно охнула. После того, как от страха у меня перестала кружиться голова, я заметила, что тело Феликса светится. Полупрозрачным золотистым сиянием. Внимательно посмотрела на других, всмотрелась. Потерла глаза, потрясла головой. И убедилась, что светится только лишь этот Феликс.

Он в этот момент был единственным, обратившим на меня внимание. Мужчина обернулся и с любопытством смотрел на мои манипуляции.

— Дэн, дело сделано. Теперь нужно подумать, что делать дальше. Уж слишком легко они согласились. На Альбу это не похоже.

— Я согласен с Вами, Александр. — Феликс все же отвернулся от меня. — Вряд ли они так просто смирятся со всем этим. Нужно позаботиться о безопасности девушки.

— Мама, папа. Я принял решение. Валерия завтра утром переезжает в мой дом.

Феликс в этот момент многозначительно засмеялся, Алекс нахмурился, Элиза охнула, и только я протестующе сказала:

— Я против!

— Это еще почему? — красавчик, которого все называли моим отцом, вдруг повернулся ко мне лицом, и стал медленно наступать на меня. Я пятилась до тех пор, пока не уперлась в стену. Папик навис надо мной, и пользуясь тем, что его лицо никто кроме меня не видит, с наглой ухмылкой приблизился ко мне так, что я чувствовала жар его дыхания.

— А вы меня еще не убедили, что вы мой папа.

— Да ты обнаглела, детка! Меня вот уже второй день обвиняют в отцовстве все, кому не лень. А тебя, оказывается, в этом еще не убедили?

Я упрямо выставила вперед подбородок и вытянула вперед руки, пытаясь удержать мужчину на расстоянии. Это ничего, что я макушкой едва достаю до его носа. У меня характер ого-го! Валерию Нитхон-Чутху так просто не запугать!

— Завтра. Ты. Перебираешься. В мой дом, — тихо, раздельно и не терпящим возражения голосом велел он. — Иначе…

— Дэн, сынок, не слишком ли ты давишь на девочку? — Ох, Элиза! Что бы я без Вас делала!