Огненный поцелуй - Елена Арматина

— Отец, мы переночуем у вас?

— О чем речь? Конечно. Ты проводишь Феликса в гостевые комнаты? Мне есть о чем поговорить с твоими младшими братьями.

Пока Феликс и Дэн устроились в гостиной коротать вечер и делиться впечатлениями, Алекс потребовал объяснений от своих младших сыновей. Он был чертовски зол из-за того, что не был осведомлен об инциденте с вампирами, главные роли в котором играли и его сыновья.

***

Элиза "осчастливила" меня тем, что вот, дескать, ее сынок меня признал, и теперь все наладится. Пожелав мне спокойной ночи, она оставила меня в одиночестве.

Под окном стояли не разобранные пакеты с моей новой одеждой. Мы забрали только вещи первой необходимости, остальные же покупки должны были доставить в ближайшее время.

Открыв один из пакетов, я достала новую пижаму. Ее бы, конечно, следовало сначала постирать, но и так пока сойдет. Приняв душ и одев обновку, я полюбовалась на себя в зеркало. Розовые динозаврики на молочном фоне смотрелись очень забавно. Элиза настаивала на изысканной ночной рубашке с рюшами и кружевами, я же уговорила ее и на эту забавную пижамку. Коротенькие штанишки до середины икры и длинная футболка из той же ткани были гораздо удобнее, чем то шелковое безобразие, что Элиза все же заказала для меня.

Спать после событий этого вечера совершенно не хотелось, поэтому я достала из-под подушки доставшийся мне в наследство дневник. Вокруг меня творилось нечто не совсем обычное, так что я решила полистать старую тетрадку. Вдруг встречу там хоть какое-то объяснение происходящему?

Открыв дневник на первых страницах, я была крайне удивлена. Они оказались пустыми. Пролистав дальше — такая же ерунда. И в чем тогда смысл этого наследства? Я в изнеможении откинулась на подушки.

С блокнотиком случился облом, значит, нечего надеяться на других, нужно срочно искать веник самой. Чисто механически, я водила пальцем по открытым пустым страницам. Где же искать этот веник?

Уголок дневника дернулся, будто его кто-то попытался перелистнуть. Я задержала дыхание и отдернула руку. На чистом листе старинной бумаги стал проявляться рисунок.

С ума сойти! Корявая стрелка указывала прямо на дверь, ведущую в коридор. Я подошла к двери, направление стрелки в дневнике изменило свое направление. Я вышла в коридор и прислушалась.

В доме царила тишина. Его обитатели, судя по всему, уже давно спят. Ну что ж, продолжим эксперимент. Постоянно меняющая свое направление стрелка, словно компас, привела меня к двери гостиной. Той самой, где я бросилась, как дурочка, на шею папику.

Тихонько открыв дверь, я даже вздохнула с облегчением. Кто-то забыл выключить торшер, и мне не нужно было ломать голову, разыскивая выключатель. В полумраке, стараясь не шуметь, я пошла за стрелкой, указывавшей за один из диванов. Адреналин в моей крови зверствовал, заставляя кровь от возбуждения стучать в ушах. На листке возникло весьма схематическое, но все же вполне узнаваемое изображение дивана и моей метелки, лежащей под ним. Я встала на четвереньки и пошарила рукой под диваном. Кончиками пальцев, я, кажется, нащупала ее. Но скользкое древко выскользнуло из моих пальцев.

Не беда. Я поползла вокруг дивана. Протиснуться в узкую щель мне все не удавалось. Диван сдвинуть — тоже. Я уперлась ногами в стену, спиной в бок дивана и, скрючившись в немыслимой позе, все же сдвинула его с мемта. Всего на несколько сантиметров, но этого было достаточно, чтобы протиснуться в узкую щель.

Как говорила моя мама, главное — чтобы пролезла голова. А остальное само просочится. Голова моя и плечи пролезли, а вот попа моя, все же застряла. И как я ни кряхтела, ни извивалась, но пришлось признать — в этот раз мама меня подвела.

— Помочь? — раздался вдруг надо мной голос и диван тотчас сдвинулся в сторону.

А я так и застыла в бесстыжей позе, выпятив кверху зад. Почему-то в этот момент мне подумалось: хорошо хоть я была в пижаме со штанишками, а не в розовом шелковом безобразии.

Меня легко подхватили за талию и швырнули, то есть, усадили на диван. Я сдула упавшую на глаза прядь и уставилась в наглые глаза папика. Неподалеку, сидя в кресле, наслаждался увиденным хохотун. И как это я их не заметила?!

— Милые ящерки, — присев у моих ног и глядя на мою пижаму, сказал папик.

— Это дракончики.

— В самом деле?! Это кто ж так драконов изуродовал? Ты много в своей жизни драконов видела?

Хохотун давился от смеха, а я поняла, что надо мною попросту издеваются.

— А расскажи ка мне, детка, о себе.

— Что именно?

— Сколько тебе лет? Как зовут твою…мать? Откуда ты взялась? — а затем многозначительно посмотрел на Феликса, будто к чему-то его приглашая.

— Мне девятнадцать, — папик присвистнул, а я обиделась и замолчала.

— Девятнадцать, а пижама — в ящерках?

— Динозавриках.

Тут папик надолго замолчал, а я, наконец, рискнула поднять на него глаза. Он смотрел в вырез моей футболки! Он, конечно, был великоват, но все же все, что нужно скрывал. Меня это так возмутило, я прикрыла грудь дневником, и хотела уже вскочить с дивана. Близкое соседство папика вдруг стало меня беспокоить. Но где-то внизу хлопнула дверь, и он поднялся на ноги. Прислушался, а затем, ничего не говоря, вышел из гостиной.

Последуй я сейчас за ним, рисковала остаться с ним наедине в едва освещенном коридоре. Поэтому сидела тихо, прислушиваясь к удалявшимся шагам.

Внезапно у меня возникло ощущение, что что-то ползет у меня по голове, заставляя волосы подниматься. Точно, блох нахваталась. Я почесалась, не помогло, затем опять почесалась. И вдруг вспомнила, что я в гостиной не одна. Я бросила на Феликса быстрый взгляд, но было похоже, что он глубоко задумался. Настолько глубоко, что его глаза будто в пустоту смотрели. Я решила не шуметь, чтобы не побеспокоить его.

Замерла. Накатило такое ощущение, что в голове моей словно кто-то скребется. Какого черта?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Кто там? — я почему-то вдруг мысленно спросила, не к месту вспомнив детский мультик о забавном коте, птичке и их друге дяде Федоре.