Сцинка - Зоя Ясина

Дойдя до места, Сцинка осмотрелась. Люди, повозки, вьючные животные — всё покрыто тонким слоем песка и каменной пыли. Надо было найти, кому здесь продают рабов. В общем-то, соображения у Сцинки были.

Пока они шли, озираясь, а Сцинка то и дело подталкивала еле шевелящего ногами Ксандро, к ней подбежали.

— Госпожа привела раба? Один золотой, и…

— Сгинь… Хотя… — Сцинка кивнула, чтобы человек подошёл. — Иеремия здесь?

— А госпожа уверена, что…

— А ты уверен, что тебе не нужен твой язык? — Сцинка метнулась, улучив момент, поймала нижнюю челюсть проходимца, сдавила. Вытащила и зажала меж своих пальцев упомянутый язык. По изменившемуся взгляду убедившись в согласии бедолаги дальше не тратить время впустую, она его оттолкнула, вытерла о штанину пальцы.

— Так где Иеремия?

— Я провошу, госпоша, — прошепелявил человек, нагибаясь к земле, взмахом руки предлагая Сцинке следовать за собой.

Вскоре Алиша увидела того, кого искала. Она не была уверена, что этот человек будет на каменоломнях. В последний раз, когда они виделись, он говорил, что ждёт счастливого часа, чтобы покинуть это гиблое место. Час, видимо, так и не наступил.

— Сцинка, — удивлённо повёл бровью мужчина. — Какими судьбами?

— Иеремия, — Алиша слегка поклонилась. — Да вот, привела.

— Брось, Сцинка, для тебя я Рёма. Разве мы не друзья?

— Конечно, Рёма. Если ты не боишься, что нас услышат.

— Надеюсь, что услышат. Водить дружбу с Песчаной Сцинкой — да я этим при каждом удобном случае хвалюсь. — Иеремия скупо рассмеялся. В голосе и смехе его, перемежающимся с сиплым кашлем, сквозила вездесущая пыль. Он кашлял пылью, харкал пылью. Смеялся пылью. Алиша улыбнулась.

— Купишь? — она толкнула Ксандро вперёд.

— Отчего бы не купить? — Иеремия внимательно осмотрел любовника Лавинии. — Где такого взяла?

— Мадам Делавинь продаёт своих работничков.

— Так это её? — удивился Рёма. — Не ближний свет.

— Да брось… День ходу.

— В Крансвене есть невольничий рынок.

— Рёма… — Алиша подошла поближе, — слышал про новый дом Мадам?

— Что-то слышал, — надсмотрщик Иеремия неопределённо повёл плечами. — Так она, что же, бережёт имя и потихоньку сбывает своих рабов?

— Не раб я… — подал голос Ксандро. Сцинка было дёрнулась поддать, но надсмотрщик её опередил. Кулаком ударил любовника Лавинии в живот. Тот свернулся, упал на землю.

— Не надо мешать господам разговаривать, — Иеремия поставил на Ксандро ногу. — Три золотых, Сцинка. В честь дружбы.

Алиша покачала головой.

— Пять.

— Да за что тут отдавать пять, Сцинка?

— Упитан, здоров. Дольше протянет на вашей кормёжке, — Алиша посмотрела вдаль, на уходящую в пустыню вереницу груженых повозок. Вместе с животными были запряжены и люди. — Рабы у тебя дохнут, как мухи. А новых брать особо неоткуда.

— Пять так пять, Сцинка. Только… — Рёма подошёл ближе, наклонился. — Если тебе, Сцинка, вдруг закажут твоего покорного слугу, — он легонько коснулся своей груди пальцами, — обещай подумать, прежде чем браться.

— Подумать могу, — Сцинка кивнула, — но обещать не буду.

— Обещание подумать уже много, Сцинка, — Иеремия растянул сухие губы в улыбке.

— Так а что Лавиния, как она?

— Говоришь же, что что-то слышал, — усмехнулась Алиша.

— Так правда про Смотрителя? — Рёма, показалось, удивился. — А такая славная была женщина.

— Она пока жива, Рёма.

— Жива, да не про нашу честь.

— Какая уж честь.

— Сцинка, — Иеремия подозвал людей, кивком указал на всё ещё лежавшего на земле Ксандро, — а правда, что ты училась мастерству у той самой Пустынной Розы?

Ксандро подхватили под руки, поволокли от них прочь. Он что-то прошипел Сцинке. Его пнули. Алиша не обращала внимания, она следила за тем, как Рёма, спрашивая про Мадам Аду, отсчитывает пять золотых.