Та, которой могло не быть - Кира Леви

Трое магов снова на меня уставились. Маски на мужчинах скрывали выражение их лиц и добавляли некую театральность в происходящее, усиливая ощущение нереальности. Но это не расслабляло, а, наоборот, обостряло чувства. Ощущение опасности, исходившее от этой троицы, стало практически осязаемым. Ал медлил. Молчал, поигрывая тростью. Рассматривал меня. Я же застыла в ожидании его ответа. Даже дышать перестала и вся вытянулась в напряжении, ловя каждое слово, звук, жест. В эту секунду решалась моя судьба. Время для меня изменило привычный ход, растянулось тягучей смолой и снова быстро понеслось вперёд вместе с частым стуком моего сердца, стоило магу заговорить.

— Предлагаю от неё избавиться, — холодно ответил Ал на заданный вопрос. — Обычных людей и так слишком много расплодилось. Зачем добавлять в их ряды ещё одну, чтобы она размножалась? — презрительно фыркнул он. — Человеки плодятся без проблем. Им не нужно долгое время подыскивать подходящую пару, чтобы стихии не конкурировали.

От страшного смысла сказанных таким будничным тоном слов у меня волосы зашевелились на затылке, и страх холодной змеёй скользнул по позвоночнику. Капелька ледяного пота скатилась по спине. Такой точно может избавиться и не поморщится.

— И что бы ты делал без простых людей? Ты прекрасно пользуешься результатами их труда. А их количество урегулируют принятием Закона, который продвигает твой отец. Осталось только заручиться поддержкой Калеба, — сказал первый.

Я мысленно поблагодарила этого мужчину — хоть таким образом, но он встал на мою защиту.

— Калеб, — зло процедил Ал и чуть не сплюнул, но вовремя вспомнил, что на нём маска. Он в сердцах взмахнул тростью, вырисовывая из огненных искр букву «Д» и разрушая её накрест. Искры погасли, словно умерли, и осыпались чёрным пеплом на каменный пол. — Всегда и во всём первый.

Демонстрация огненного фокуса не произвела на меня ровно никакого впечатления. Я скорее вздрогнула от тона Ала, пропитанного ядовитой ненавистью и злостью в отношении этого Калеба. Обхватила себя руками, чтобы унять нервную дрожь. Как меня угораздило оказаться в такой дурацкой ситуации? Да ещё рядом с этим психом, ненавидящим род людской.

Второй хохотнул и, веселясь, поддержал разговор:

— Ну, не совсем, он родился всего лишь вторым. Так что королём ему не стать. Он будет лишь тенью брата. И никогда не обретёт пару, твоя семья приложила к этому руку. Вы лишили брата короля предначертанного будущего. Твоя сестра должна была стать его половиной. И два великих рода должны были объединиться.

— Пожалуй, я оставлю тебя в живых, женщина, — судя по потеплевшему голосу Ал довольно улыбнулся. После упоминания о какой-то пакости, сделанной неизвестному мне Калебу, настроение Ала кардинально изменилось в лучшую сторону. — Будешь пока мне служить. Я полистаю древние тексты, возможно, ты пригодишься мне для повторного ритуала. А там посмотрим.

Только сейчас я немного перевела дух. То, что меня оставят в живых — это хорошо. Второе предложение Ала мне категорически не понравилось. Но нужно было выбираться из подвала, а дальше уже действовать по ситуации. Если в этом мире есть простые люди, такие же, как я, то среди них можно затеряться. Плохо, что их используют только в качестве рабочей силы, но стоило разобраться на месте, что к чему. Оказаться в рабском положении мне совсем не улыбалось.

Но был ещё один вариант возможного спасения: некий Калеб, которого люто ненавидел Ал. Судя по степени зависти Ала, этот Калеб — достаточно сильный маг. Следовательно, можно попытаться найти его и, может быть, удастся вернуться домой с его помощью. Если он не такой же шовинист.

Пока я судорожно обдумывала дальнейшие действия, Ал тростью указал на одну из стен подвала и приказал мне:

Ты! Иди!

Я, оглядываясь на троицу, на негнущихся ногах пошла в указанном направлении. Меня потряхивало от нервного напряжения. Остановилась возле массивной, окованной железом двери с большим кольцом вместо ручки. Потянула тяжёлое кольцо на себя, но дверь не поддалась.

— Отойди, — послышался новый приказ Ала. И не успела я толком сделать шаг в сторону, как маг вскинул трость, выпустившую еле заметную зеленоватую дымку, и направил её в сторону двери. Та отскочила, как игрушечная, открывая выход на узкую крутую лестницу, которая вела наверх из подземелья.

Мужчина прошёл вперед, за ним первый, второй галантно пропустил меня и подал руку, чтобы помочь подняться по лестнице. Чуть помедлив, я приняла помощь. Рука мужчины оказалась очень тёплой и сухой, надёжной. Крепкий захват давал опору, и я немного успокоилась. Выдохнула. Из каменного мешка я выбралась живой. Есть надежда таковой оставаться и дальше.

Подъём наверх занял минут пять. И всё это время я не могла избавиться от странного чувства покалывания в ладони, где соприкасалась моя кожа и кожа моего сопровождающего. Ощущение всё больше распространялось вверх, уже дойдя до груди и лопаток и перекидываясь на другую половину тела. Это напоминало колкие мурашки, как бывает, когда отсидишь ногу. Мужчина же, по-моему, ничего подобного не замечал.

Восхождение наверх завершилось. Мы вышли в широкий коридор, в который открывалось несколько дверей.

Свернули в первую открытую дверь и оказались в просторной гостиной с большим камином в английском стиле конца XIX века. Стены были облицованы оливковыми шпалерами с повторяющимся золочёным принтом, изображающим вензель буквы «М», а понизу забраны деревянными панелями цвета тёмного ореха. Массивная люстра раскинулась в сторону множеством рожков, которые светились ровным белым светом.

Направленная на камин тросточка хозяина зажгла жаркий огонь из сложенных в зеве камина поленьев. Два массивных тёмно-коричневых добротных кожаных дивана стояли друг напротив друга ближе к середине большой комнаты. В одном углу стоял рояль. Вдоль стены напротив окон стоял ряд громоздких стульев. Тяжёлые бархатные тёмно-зелёные шторы были подхвачены витым золотим шнуром и наполовину прикрывали высокие окна, вид за которыми был скрыт плотной сеткой тюля. Хотя стало понятно, что на дворе день.