Королева Лисьего дома - Ирина Фельдман

– Сейчас многие используют на кухне механизированную прислугу, но Блэкмуны доверяют приготовление пищи только профессионалам. Наш повар просто кудесник. Попробуйте фаршированных голубей, они удаются ему на славу, – величаво проговорила графиня Лаурисса, берясь за ложку.

Я не видела лица Джейми, но по-моему, у него глаза на лоб полезли.

– А почему вы едите голубей, вы же не бедные?

Обе графини посмотрели на нас как на насекомых.

– Да будет вам известно, юноша, – графиня Лаурисса все больше походила на вредную тетку, – что на нашем столе бывает лишь самая изысканная еда, и многие бы душу отдали за то, чтобы хоть раз оказаться за ним.

Мальчик заерзал. Ему ужасно хотелось поспорить, и при этом он обязан был себя вести как воспитанный ребенок.

Надо бросаться на выручку.

– Возможно, мой сын был излишне прямолинеен, однако он не хотел вас обидеть. Большинство людей в нашем мире считают, что голуби – это пташки, которые созданы только для того, чтобы гулять по улицам и паркам.

Мать Робина поджала губы и все же не отказала себе в колкости:

– Тогда вам надо всерьез задуматься о его воспитании.

– Вы так прекрасно выглядите, ваше величество, – затараторила графиня Эвангелина. – Это магические ухищрения? По вам и не скажешь, что вы мать такого взрослого мальчика.

Я не собиралась ничего скрывать в магическом мире. Какой смысл, если даже какой-то задрипанный некромант определил, что у нас нет кровной связи? Но как же напрягает внимание этих графинь!

– Джейми – ребенок моего мужа.

– Так вы ему мачеха, – подметила Айви звонким голосом.

– Вика – моя мама! – огрызнулся Джейми.

Я коснулась его колена и шепотом попросила успокоиться. По сути, в словах девушки не было ничего такого обидного, просто мальчик всю жизнь мечтал о маме, а не о мачехе.

Робин разрядил обстановку, сказав, что, несмотря на различия в воспитании и мировоззрении, у нас должно найтись много общего. Например, любовь к вкусной еде.

И, чего греха таить, угощение оказалось превосходным. Суп с креветками был просто божественным, и мне с большим трудом удавалось сохранять на лице выражение искушенной дамы.

– Наши семьи дружны уже много лет, еще с тех пор, когда люди не обуздали электричество, – благостно завела графиня Лаурисса. – Блэкмуны и Фокстейлы всегда помогали друг другу.

Я вынужденно сделала паузу перед следующим блюдом: сейчас, наверное, будут просить о какой-то услуге или намекать на долг, так что негоже отвечать с набитым ртом.

Четко расслышала, как Робин напряженно выдохнул сквозь зубы. Он на что-то сильно надеялся? Или мамина речь была ему неприятна?

– Наш род будет вам очень признателен, если вы примете участие в решении нашей проблемы, – договорила графиня и замерла, глядя на меня, как гипнотизирующая жертву змея.

Какая прелесть. Ужин только начался, а меня уже приглашают в чем-то поучаствовать.

На душу камнем легло осознание того, что Робин позвал нас в гости уже с прицелом на конкретную выгоду.

– Робин не говорил, что у вас есть проблемы. Что-то серьезное? Надеюсь, в моих силах вам помочь.

Парень вздохнул, и слово снова взяла матушка.

– Эта беда рвет мне сердце. – Она горестно прикрыла веки. – Мой сын… мое любимое дитя… Знаю, что не в моей власти было уберечь его от позора, но все равно корю себя за свое бессилие каждый день. Вы тоже мать мальчика, вы должны понимать.

Как бы я ни сердилась на корыстные мотивы этой семейки, по моему телу пробежал холодок тревоги.

– Робин, что… – Я повернулась к нему и столкнулась с полным стыда взглядом.

– Со мной все хорошо. Мама, обязательно поднимать эту тему прямо сейчас?

Графиня сокрушенно покачала головой:

– Эгоистичный мальчишка. Ты мог бы быть добрее к брату.

Ага, так, значит, помощь нужна Кендрику. Странно, он выглядит вполне здоровым и уверенным в себе мужиком. Вон как активно мясо уминает. Того и гляди у супружницы что-нибудь с тарелки утащит. А она у него такая тоненькая…

– Что с вами? – обратилась я к нему.

Кендрик лихо ухмыльнулся:

– Пустяк для обычных людей. Не многие могут это понять. Так вышло, что я родился в семье перевертышей, но не имею способностей к обороту. Во мне нет ни капли магии, и этот факт невозможно скрыть от общественности.

Не закатывал трагически глаза. Не пустил слезу. Не высморкался в платок под конец речи. Как будто ему все равно. Однако я не приняла за чистую монету его беззаботное лицо. Был у меня в школе друг, который, всякий раз узрев двойку в тетради после проверки, улыбался и говорил: «Что поделать, я тупой». Но я знала, как он переживает из-за того, что его дома ругают, и поэтому по мере возможности помогала исправлять оценки.

Кто же ты, Кендрик? Такой же несчастный «двоечник» или раздолбай, которому ничего не надо?

– Поскольку у Кендрика нет дара, титул унаследовал Робин, – резюмировала графиня Лаурисса и отпила из бокала.

У младшего сына заалели щеки. С тех пор как маменька затронула болезненную тему, он, как и я, не съел ни кусочка.

– Матушка, ну какая разница! – Мина скорчила непосредственную гримаску. – Мне абсолютно все равно, у кого титул. Главное, что он сейчас не у дядюшек, а то бы ты удавилась.

Графиня Эвангелина сделала девушке замечание. Вряд ли та устыдилась, даже вид сохранила безмятежный.

– Получается, если у Кендрика появится дар, то Робин отдаст ему титул, – поделился своими размышлениями Джейми.

Граф Блэкмун покрутил в руке вилку.

– Мне не останется ничего другого. Я слишком люблю брата, чтобы вызывать его на дуэль и биться за право наследования.

– Если вы когда-нибудь подеретесь, я вас запросто разниму, – захихикала Мина, не поднимая глаз от тарелки, на которой старательно нарезала стейк.

Джейми уставился на нее, будто она только что пообещала показать классный фокус.

– А в кого ты превращаешься?

Их маменьку вдруг перекосило. То ли ей не понравилось, что ребенок опять посмел открыть рот в ее присутствии, то ли она испугалась, что дочь ляпнет что-то крайне неприличное.

Мина задрала свой хорошенький носик.

– В медведицу и в орлицу.

Мой мальчик так бурно восхищался, что мне пришлось дожидаться своей очереди для комплимента.

– Мина, это великолепные создания. Тобой можно гордиться.

– Это уж вряд ли, – снова ожила кукольная принцесса Айви. – Очень неподходящие для благовоспитанной девушки ипостаси. Указывают на дикий нрав и необузданность. Ни один нормальный дворянин не возьмет ее в жены. Невеста должна быть милой, кроткой, покорной и ничем не превосходить мужа, разве что красотой.