Камила. Книга 2. Магиат - Лика Вансловович

— Эй, рыжая, подъем! — с такими воплями кто-то из девчонок вылил на голову спящей Камилы кружку ледяной воды. Девочка тут же подскочила, испуганно распахнула глаза и уставилась на светловолосую соседку по комнате, которая держала в руках железную кружку и довольная собой улыбалась от уха до уха.

Остальная братия в лице еще трех воспитанниц активно поддерживала свою подружку и тоже смеялась.

…Таким было очередное утро Камилы в приюте одиннадцать лет тому назад.

В первые секунды она очень испугалась и растерялась, даже забыв поначалу, где находится. Вместе с пониманием происходящего пришла и злость на всех вокруг: нет, это не их она так боялась все это время и бежала без оглядки, зарываясь в каменные груды, голодая и мучаясь жаждой, это не они вызывали в ней животный ужас, и никто не давал им права смеяться над ней!

Девочка резво соскочила с кровати, отбросила с лица намокшие пряди и уставилась на свою обидчицу.

— Чего вылупилась? — усмехнулась светловолосая соседка, хищно выгнув бровь.

Кружку она швырнула в Камилу, никак не ожидая, что новенькая ее так ловко поймает: более того, она тут же замахнулась и кинула железную чашку прямо в лоб обалдевшей Лики.

Лика увернуться не смогла и схватилась за ушибленный лоб.

— Ах, ты… — зашипела она.

Ее дальнейшая грозная речь была оборвана неожиданно появившимся в дверях темноволосым мальчишкой, который часто приставал с расспросами к Камиле и грозился расправой. В этот момент девочке действительно стало не по себе в компании разозленной соседки, ее подружек и темноволосого грубияна.

Макс выглядел веселым и с ласковой улыбкой на губах направился к новенькой.

— И что вы тут делаете? — почти промурлыкал он.

— Эта тварь напала на меня! — запищала Лика и грозно указала на шишку, проступившую на лбу.

Макс весело присвистнул и снова перевел взгляд на рыжую.

— А ты все никак не успокоишься, да? — добродушно заметил он и снова улыбнулся оторопевшей девочке, напоминающей ему маленького нахохлившегося воробушка.

Он сразу приметил тяжелые влажные пряди на ее плечиках и промокший ворот сорочки, и, конечно же, понимал, что послужило причиной конфликта. А взгляд в эти испуганные и в то же время упрямые глаза заставлял его трепетать от странного предвкушения чего-то нового и увлекательного.

— Я размажу ее по стенке, Макс! — ворвавшийся в сознание мальчишки вопль Лики, заставил несколько отвлечься от созерцания этой маленькой куколки и заметить, наконец, группу разозленных девчонок, готовых в любой момент задать трепку новенькой.

«Моя», — прозвучало нечто рычащее внутри и заявляющее свои права. Нечто настолько сильное, что не отпускало потом день за днем и год за годом, заставляя все время думать о ней и желать ее.

Дверь снова распахнулась, и теперь на пороге появилась нянька: высокая стройная женщина со светло-русыми волосами, заплетенными в строгую высокую прическу и холодным безразличным взглядом серых глаз.

— Что здесь происходит! — ровным голосом произнесла она, внимательно изучая всех собравшихся.

Глаза Лики тут же покраснели, она демонстративно шмыгнула носом и жалобно начала причитать.

— Кетана Лиена, — эта… ненормальная дерется, у меня теперь голова кружится и тошнит, я с трудом стою на ногах! — разорялась она, обнимая няньку и заливая своими слезами и соплями ее фартук.

Женщина брезгливо отодвинула от себя Лику, отметив все же шишку на лбу у девочки и перевела недобрый взгляд на ее «обидчицу».

— Это правда? — спокойно спросила она, уставившись прямо в глаза застывшей девочки.

Все вокруг тоже замерли, ожидая ее реакции, даже Макс с нескрываемым любопытством наблюдал за поведением Камилы.

Девочка сжала дрожащие пальчики в кулачки и, задрав чуть выше подбородок, чтобы тоже смотреть прямо в глаза няньки, сказала:

— Это сделала Я! — она даже осмелилась сделать шаг в сторону женщины.

— И зачем ты это сделала? — продолжила допрос кетана Лиена.

— Она меня бесит! — искренне и с чувством ответила девочка.

— За плохое поведение у нас наказывают! — пояснила няня. — Следуй за мной! — больше она ничего не сказала, круто развернулась на каблуках и вышла из комнаты, а девочка поспешила следом.

Дети молча переглянулись. Макс проводил новенькую задумчивым взглядом и обернулся к остальным.

— Тронете ее, руки переломаю — она Моя! — холодно заявил он.

Этот голос Камила услышала отдаленно, уже шагая по коридору приюта, и сразу почувствовала неприятное пугающее чувство, сжимающее грудную клетку и вызывающее мурашки по коже.

С тех пор он стал ее хранителем и палачом: иногда защищая от нападок, иногда провоцируя их. Макс превратился в личный кошмар Камилы на долгие годы…

«Моя!» — звучало в голове, когда девушка с ужасом распахнула глаза и облегченно выдохнула, вспомнив, наконец, где она находится. Камила потянулась, села на край кровати, нервно потерла шрам на пояснице и тряхнула головой, прогоняя остатки сна.

«И с чего это я вдруг вспомнила о нем?» — беспокойно подумала она, уже ощущая внутри себя нехорошее предчувствие очень похожее на то, которое всегда возникало при появлении Макса.