Эльф с радаром - Анна Лерой

Назначенным утром я встал гораздо раньше, чем привык. Сном назвать это безобразие было сложно. Всю ночь ворочался, дергался, просыпался. И снились мне то жопы, то сердца, то мелодичный хохот Дубарэля. Проснулся я вообще ногами на подушке.

Но мозг человека, то есть эльфа в моем случае, забавная штука. Из-за дурных снов прошлый день почти забылся, ну, как кошмар после пробуждения. И появление Сусы эмоций уже не вызвало, кроме одной — очень уж мне было интересно, какой у нее размер груди. Чисто исследовательский интерес!

А должны были быть совсем иные мысли. Не о размере Сусиной груди, а о том, почему принцесса у меня в доме вообще появилась. Точно знал, что неспроста, но идей на этот счет никаких не мелькало.

Холодная вода немного помогла привести себя в порядок, а на завтрак были подвявшая морковь и пол-литра здешнего шипучего кваса. Больше ничего на продуктовой полке не осталось. Раньше бы я от такой кормежки приуныл и протянул ноги, теперь даже получал определенную долю извращенного удовольствия. Все-таки эльфийская тушка порой некого рода универсальный солдат — очень экономна в пропитании и на вялой моркови или сырой поеденной насекомыми рапусте может функционировать долго. Увы, я проверял. В начале карьеры приходилось так туго с заказами, что, наступив себе на совесть и чувство достоинства, некогда бравый гаишник тырил овощи с селянских огородов. Только длинные ноги спасали от расплаты. Хоббиты — такие страшные! Мамой клянусь!

За окнами было ещё темно, а я уже — во всеоружии. Лук в боевой готовности, тетива проверена, стрелы готовы разить цель. От нового дня я не ждал никаких приятных штук. Внутренний мент ворчал, что надо было быть подозрительнее, расписки со всех брать поголовно, компромат искать… Или хотя бы напрячься и начать прислушиваться и присматриваться. Вспомнить весь разговор с Хлюдовиком до последней ужимки. Но я заглушил мента и взял себя в руки: сейчас я мог только расслабиться и плыть по течению.

Внутренний мент еще попробовал ворчать, что, дескать, я мог заказ и не брать. Ночью собрал бы деньги и драгоценности в мешок, бросил дом — и огородами-огородами. Добежал бы до «У рыцаря», вскочил на первого попавшегося таппера, не посмотрев на то, чей он, — и был бы таков. Только пыль из-под лап по дороге вилась бы. Мое воображение расписывало все с присущей эльфам долей преувеличения, я даже брови заломил и, преисполнившись чувства, ухнул.

Вот же эльфийская натура! Ведь раньше к показушным эмоциям склонен не был. И если и плакал над Хатико, то только скупыми мужскими слезами, которые тут же истаивали — будто и не было ничего — стоило на горизонте появиться какому-нибудь непрошенному зрителю. А теперь… м-да, коллеги мои с погонами на меня бы точно косились.

В этот момент я мог бы поумничать, что бытие определяет сознание, но красоваться было не перед кем. Выгоднее всего такие фразочки было вворачивать в разговор, когда на тебя, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот, смотрят две симпатичные девицы. И многозначительные паузы делать, мол, видите, какой я умный… Главное, чтобы после ничего не спросили. Я и в универе-то дальше этой фразы не знал, а теперь и подавно не помнил.

К тому же стоило мне представить, как я улепетываю со всех ног, бросив королевский заказ выполняться как-нибудь без меня, то просыпался радар. Он не просто тихо намекал, а трезвонил, чуть ли не вопил. Тут стоило с ним согласиться.

Дерония большое королевство. Не княжество какое-то захолустное. Эльфы в человеческих землях давно не редкость, никто не видел в них светоч знаний и чудо невиданное. Никто мне в рот не заглядывал и мудрых слов не ждал. Наоборот, могли за умничанье и в спину плюнуть.

К тому же связь в магическом мире, несмотря на застой в науке и проблемы с канализацией, все-таки была. Объявил бы меня король по всей Деронии в розыск, отсыпал ищейкам немного денежек — и все, поминай, как звали некоего эльфа Димиэля. Кстати, о связи. Я хорошо представлял, где сейчас скучала Леона, и мог догадаться, где остановился Кир-Хой. Но вот куда могло занести грубжеву орчиху?.. Нужно ей птичку кинуть. Как раз время есть до того, как Хлюдовик проснется.

Я выполз из дома, когда солнце позолотило крыши эльфийских домиков. Намертво закрыл свою собственность, даже понадеялся, что вернусь. И, звеня поклажей, покинул зеленый дворик. Я и раньше им не особо занимался, теперь, наверное, ко мне проберутся соседи — любители азалий, и все засадят грубжевыми цветами!